Любовь приходит в черном

К тому же он распускал руки…

Такое случалось, слава богу, не всегда. Вторая причина, по которой Марине не нравились светские рауты, – она ощущала себя не в своей тарелке. И хотя улыбалась от уха да уха и избегала закрытых жестов, плечи деревенели, и казалось, что все замечают, как она скованна и неуклюжа. Думалось, все знают, что на ней обувь не за сто, а за десять тысяч, дешевые украшения, недостаточно ухоженная кожа рук. И хотя это было не так, чудилось, что девушки модельной внешности хихикают над ее неуклюжестью.

Поэтому подобных мероприятий она старалась правдами и неправдами избегать.

Но не сегодня. Вечер обещал быть не то чтобы томным, но интересным.

Марина примчалась домой, и, когда открыла дверь, ей показалось, что прихожая все еще хранит ЕГО запах, отпечаток ЕГО присутствия. Будто бы мебель, стены, потолок и пол запомнили Артура и не хотели отпускать. Словно он вот-вот выйдет навстречу из спальни или кухни… Еще утром надежды на это не было, теперь же – появилась, и никуда от нее теперь не деться.

Гардероб журналиста, конечно же, включал в себя вещи, необходимые для мероприятий, подобных сегодняшнему. Марина распахнула пахнущий духами шкаф и уставилась в него. Стандартная ситуация: повесить некуда, надеть нечего…

В конце концов она выбрала длинное черное платье с открытыми плечами и спиной – этими частями тела Марина по праву гордилась. Туфли на высоком каблуке – рядом с Артуром можно себе это позволить, все равно он выше. Золотом на рауте никого не удивить, поэтому Марина выбрала колье ручной работы из бисера и натуральных камней.

Бронза, изумрудно-зеленый жемчуг, бирюза. Конечно, дешевле, чем одно колечко на пальце любой дивы, но – эксклюзив, не ширпотреб. Косметикой она пользоваться не любила, кожа была достаточно гладкой, поэтому Марина лишь тронула тушью ресницы и помадой – губы.

Лихорадочный блеск глаз красил лучше любого макияжа.

Марина посмотрела на себя в зеркало и нашла, что чертовски хороша.

Правда, платье могло бы быть подороже. И туфли. И уж тем более – бижутерия.

Зато у нее хорошая фигура, свежая кожа и вьющиеся волосы. Сегодня Марина себе нравилась.

Артур позвонил в дверь без десяти минут шесть – Марина как раз закончила одеваться. Цокая каблуками, она побежала открывать. Дыхание сбилось, сердце колотилось сильно-сильно где-то в горле.

Он стоял на пороге – прекрасный, как греческий бог, во фраке и галстуке-бабочке. Марина застыла.