Книга жизни (сборник)

Наш сосед жидился, многие взрослые и ребята на улице тоже не редко жидились, и все они, согласно классификации мамы, должны были быть отнесены к плохим людям. Что же получалось? Мы были сплошь окружены плохими или низко культурными людьми? Мои вопросы на тему о евреях вызывали испуг у родителей. Они просили меня не задавать вопросов по этой теме. Когда вырасту, сам пойму. И мне приходилось, в основном, самому искать ответы на мучившие меня вопросы.

Наиболее яркое воспоминание по этой теме сохранились у меня о времени, относящегося к делу врачей-убийц евреев в белых халатах.

Многие из моих соучеников по классу брали себе фамилии врачей, проходящими фигурантами в этом деле.

Наиболее смешным выглядел мальчик, который носил в классе кличку Почта. Он был похож на Геббельса, и все до дела врачей его иногда звали – Геббельс. Он был маленький юркий брюнетик, и постоянно кричал, что он профессор Вовси и прыгал, строя гримасы. Эволюция из обезьяны в человека, за которую так ратовал Дарвин, ему мало что дала.

Прыгая как заправский примат, он корчил рожи, вызывая у наиболее продвинутых учеников поощрительную улыбку. Более простые и непосредственные ученики покатывались от смеха.

В то же время я заметил, что ученики, изображавшие Когана и других медиков, в артистизме ему уступали и завидовали успехам Почты. Их попытка выступить в роли Вовси не была поддержана широкой аудиторией учеников, и они стушевались, эпизодически что-то выкрикивая.

И вдруг я заметил портретное сходство Почты с Геббельсом: такой же черный и маленький.

Возможно, я впервые открыл, что при вживании в какой-то образ возникает невольное портретное сходство, иногда даже с приматами типа Геббельса, которые по своей сущности являются антиподами, изображаемого, в данном случае Вовси. Я назвал это таинством перевоплощения.

Я впервые в жизни понял любовь народа – толпы к этому лицедейству. И оценил эффект брожения толпы на мини объекте.

Определенный успех вызвали бумажные голуби, на которых были написаны фамилии учеников с указанием национальности, например, еврей Подольский, еврей Левин и т.

 д. Их запускали и, если голубь клевал носом, смеялись. Во всем этом проглядывало стремление масс к обобщению.

Я впервые понял, что для успешного усвоения какой-либо идеи, очень важно, чтобы она была близка массам и вызывала у них интерес. Я привел этот пример, чтобы была ясна идея обучения и самообучения народных масс. К антисемитизму все описанное не имеет никакого отношения.