Книга жизни (сборник)

Но окопавшимися на заводе были только евреи, в отличие от русских и других, которых было большинство. Этому нееврейскому большинству разрешалось героически, без всяких хитростей работать, и этот факт был, в отличие от случая с евреями, нормальным актом.

Расспросив подробнее о кривом ружье и, вооруженном этим ружьем еврее, более опытных ребят на улице (родители мои наотрез отказались обсуждать со мной эту тему), я узнал, что для того, чтобы воевать кривым ружьем, еврею необходимо спрятаться за углом, ну, например, за каким-нибудь зданием.

Затем следовало выставить кривой ствол ружья за угол дома, а самому оставаться за зданием, оставаясь невидимым для противника. После этого еврей, оставаясь невидимым и неуязвимым для противника, может начинать открывать стрельбу из ружья.

К недостатку такого метода ведения боя следует отнести невысокую точность стрельбы, так как прицелиться в противника нельзя. Учитывая, что такое ружье, к сожалению, в настоящее время, несмотря на интенсивную работу евреев над его конструкцией, не создано, евреи предпочитают отправлять на фронт русских с прямым ружьем, а сами терпеливо предпочитают следить за техническим процессом, ожидая, когда такое ружье будет создано.

Только за эту черту и нечестность, евреев уже можно называть жидами.

Но у евреев есть еще много и других очень плохих черт. Главной из этих плохих черт является то, что они являются евреями. Это слово, произнесенное вслух, вызывает раздражение у каждого нормального и непредвзятого к этому слову человека.

Но по каким-то причинам евреев пока еще терпят, и этот момент тоже было неясен.

Я был весь вне себя от возмущения. В то время, как наш молодой русский сосед вкалывал на заводе, эти гадские евреи имели наглость отсиживаться на заводе, ожидая начала производства кривого ружья. Почему-то тогда я не обратил внимание на то, что сосед, будучи русским человеком, тоже вкалывает на заводе, а не рвется на фронт.

Позднее я понял, что русскому разрешается все: хочешь иди на фронт, хочешь вкалывай на заводе. Евреям – всем 100 % необходимо было быть только на фронте. Если это не соблюдалось, то возникало подозрение, что они хитрят. И не беда, что ты можешь быть слепым, больным или инвалидом. Иди на фронт.

А в случае, если бы они евреи, от мала до велика, все пошли на фронт, то возникло бы более глубокое подозрение, что они не хотят работать.