Книга жизни (сборник)

Ибо только в условиях постоянного грабежа, новая система чувствовала себя уверенной, а народ – радостным и веселым от непрерывных сообщений о результатах работы топора революции.

Тогда и возник НЭП и к жизни были вызваны еще сохранившиеся остатки класса предпринимателей. Они оживили экономику и создали все необходимые условия для нового разграбления.

Иногда это разграбление начинали нетерпеливые стражи революции, накидывая удавку на все, что только могло что-то самостоятельно делать или думать.

Проанализировав своего покойного пахана и его труды, Барбачев решил, что настало время апробировать НЭП в новых условиях.

Популяризируя свой лозунг, он говорил, что неплохо было бы, чтобы, например, кто-то начал разводить рыбок и продавать их, другой еще занялся бы каким-нибудь делом и т. д., т. е. он ждал от народа частной инициативы. И когда инициатива пошла, то выяснилось, что предпринимателей не осталось, остались только воры разных мастей, которых страна лелеяла во все времена, следуя невольно (генетически) старой политике.

Новоявленные и старые воры принялись реализовывать новый НЭП. Прошло немного времени, и воровство достигло невиданных доселе размахов, а вторая беда России дураки, как никогда ранее, сыграли роль катализатора нового процесса.

Но в этом месте, справедливости ради, должен заметить, что дураки и злодеи являются бедой практически каждой страны, а не только России. Поняв это, ты сможешь, читатель, по-настоящему и глубоко понять всю мировую историю в ее полной глубине и разнообразии.

Крупная государственная собственность в СНГ, а позднее, и в России, была разворована довольно эффективно под демократическую музыку. Но в одном перестройка оказалась эффективной по-настоящему: на некоторое время исчез страшный монстр СССР, приставивший нож к горлу всего человечества.

Наступили новые времена: производство фактически умерло, его реанимацией занимались только рыбки в аквариумах; демократы по-прежнему ратовали за свободу слова в условиях нищеты для народа; коммунисты завлекали одуревший народ назад в свой вчерашний рай, обещая, что отныне при отсечении головы топором или массовых расстрелах не будет больно, а щекотно; монархисты ратовали за самодержавие и православие, а некая новая гвардия с новым названием пыталась снять пенки со всех этих дермофильских течений и строить новую Россию.