Страсти людские. Сборник любовных историй

Семен Марацевич, скосив глаза в сторону Леонова, спрашивает:

– Где ты мог подцепить такую лахудру, а?

Леонов совсем не обижается, что оскорбили его нынешнюю пассию. Он ухмыляется.

– Не слишком красива, – говорит он, – но – хороша в постели.

Менеджер по персоналу Олег Страшко с сомнением качает головой, выпуская изо рта многочисленные кольца сизого дыма.

– Неужто вытерпел и довел дело до постели? – с ехидцей спрашивает он.

– Ну… Нет… Не в постели… На кухонном столе… Между чашек-плошек… Знаете, как это возбуждает?

– Не пробовал… Не знаю, – отвечает Страшко.

Леонов спешит с возражениями:

– На столе – не мое изобретение, а предшествующих поколений. Читал Золя? Его герои трахаются везде: в лесу на корневищах, на складе и на мешках с мукой, на уличной скамейке, в подъезде дома, прислонившись к стене, даже в шахте на вагонетке с углем… В том числе, на кухонном столе.

Страшко вяловато возражает:

– То – в романах…

Марацевич возвращается к теме, которая, видимо, в этой истории его больше всего волнует.

– У меня бы на такое чудо… Бррр… Ночью приснится – родимчик хватит.

Леонов, прикуривший только что вторую сигарету и брызгая слюной, хохочет.

– Я – не такой капризный, Семен… Мое правило ты знаешь, – и Леонов процитировал свои четыре строчки.

Всяку дрянь —

На х…й пяль,

А Бог увидит —

Хорошу кинет.

Сторонников подобной философии среди присутствующих нет. Повисает тишина. Через пару минут в разговор вступает Георгий Орлов, который все это время что-то писал, не обращая особого внимания на мужицкий трёп.

– Хотите, парни, я свою историю расскажу?

– В тему? – хохоча, интересуется Дмитрий Леонов.

– Не иначе… История давняя, поэтому имею право поделиться. К тому же фамилии изменю… Так что… Ну, вот… Мне было всего семнадцать…

Леонов вставляет:

– Для мужчины – немало… Самое то.

– Сударь, не перебивай, а иначе…

– Молчу-молчу…

– Мне было, повторяю, семнадцать… Сексуального опыта никакого… Когда это случилось, то я сильно-сильно напугался…

Дмитрий Леонов все-таки от вопроса не удержался:

– А что такое могло случиться?

– Снова?

– Извини.

– То-то же!.. А случилось вот что. Я тогда жил в общежитии. В комнате – четверо было. На момент описываемой истории двое уехали в отпуск, а третий попал в больницу на две недели. Остался, короче, один-одинёшенек. Как-то раз пошел попроведать больного соседа по комнате. Прихожу в приемный покой.