Целинный разлом. Повесть

– Гриша не против, що бы я тоби с собой забрала. Може поедешь к нам? В Казахстане кажуть тепло.

– Спасибо доченька! Но я от порога не ходок. Здесь, мий Митрофан, первый гвоздок забив, здесь и последний хай Данила забье. А твоя доля, за мужем держаться, да детей растить. Порадовала ты меня, дочка, внуками. Борьку с Валериком я помню. Жалею, що Любочку не побачу. А може и свидимся ещё? Приидете на место, напиши, що, да как. И адрес пропиши.

Прощаясь, мама не проронила ни слезинки, только руки дрожали на Фенькином плече…

– Как там мать? – Гриша, заметив грустные глаза Феньки, когда они вернулись домой, – ты предлагала с нами поехать?

– Не хоче.

Може и правильно, не выдержит она дороги. Казала, у своей хате доживать буду. Вы, тут здесь как без нас? Не оголодали?

– Всё хорошо. Документы я оформил. Борькины документы из школы забрал. Порадовал он нас. В табеле одни пятёрки! Умный парень растёт. Иван тоже всё сделал. На шахте машину дают до поезда.

Только одна проблема. Не разрешают мебель с собой брать. Только постель и посуду. И мелочь всякую. Говорят, на месте другую мебель возьмёте.

– Да яка у нас та мебель? Два шкафа, да кровати. Тронь – рассыплются. Стол жалко, що осенью купили. Да стулья ещё новые.

– Тут соседи по старому бараку приходили. Сказали, всё заберем, если торговаться будете. Я сказал, что Феня будет командовать. Скажи им, когда можно прийти.

Провожать пришли все соседи. Ребята со смены вручили пакет:

– Здесь шахтёры насобирали немного на первое время, вы уж возьмите, не обижайте.

Какая она, дорога, ещё будет?

Когда вещи были уже на машине подъехал Алексей Терентьевич Назаренко, начальник участка. На груди красовалась звезда Героя Социалистического труда.

– Еле успел, прямо с совещания, – Алексей Терентьевич, зачем – то прикрывал рукой, сверкающую на солнце звезду, – вот, не успел переодеться.

– Ну, что вы, Алексей Терентьевич! Вам очень идёт звезда на груди.

Вот и торжественность моменту она придаёт.

– Красивых слов я говорить не буду, знаю, ты этого не любишь, но большое, сердечное спасибо от имени шахтёров, и от себя лично, я сказать обязан. Спасибо за трудолюбие, за профессионализм, за доброе отношение к своей смене, к своим товарищам. О себе ты оставляешь добрую память и, к сожалению, часть своего здоровья. Надеемся, свежий ветер целины, будет тебе хорошим доктором.