Избранное. Поэзия. Драматургия

А-га… Так, когда мы любили ещё друг в друге себя,

Горизонт стал замыкаться линией стемненного круга;

Когда мы перестали в зеркалах грёз искать близнеца,

Мир и Свобода в тех, в новых, вновь убили друг друга;

Мы тогда стали учить в живом мертвеца,

Мы тогда стали палачами и тризнами вокруг Лжи и Испуга,

Этак, во избежании обесцененных слёз,

Да. —

Но в нас тогда это было, также, стремлением к звёздам,

В нас

Иных

Это ещё живо в стремлении к человеческим звёздам;

К самым живым,

Неподкупным, освобожденным

И истинным, в суицид или же в кайф,

Человечески-истинным, любящим,

Чувственным, full-life

Сверх-чувственным звёздам.

Когда мы станем жить потом только лишь вздохом,

Снова тайная страсть станет душою в словах;

Когда мы сокроем усталость, в след, грубым смехом,

Философская даль томной тенью пребудет в глазах;

Когда выцветет после паденная тень,

Фантастичная гордость вздрогнет небом пред входом; —

Фантастичная, безнадёжная лень —

Будет тот день в оный раз,

Да,

Но в нас это всё же останется стремлением к звёздам,

В нас иных это вспомнится в том же стремлении к звёздам,

К тем же живым,

К тем чувственным, неподкупным,

К тем свободным, воистину свободным,

Человечески-любящим, и истинно

Бесподобным,

Жизне-влекущим,

Истинно-любящим звёздам.

    (23.10.2011; Москва)

Чаадаевский Плач[15 - Название стихотворения – именно, «Чаадаевский плач», не «Плач Чаадаева», а потому сие несёт упоминание о самом Чаадаеве, разве что, лишь только подспудно, в той прежде мере, в коей наши с ним, с Чаадаевым, западнические убеждения имеют некую, одну здесь, безвременную почву.

…Нет, Я вам не лгу, Я не люблю Россию…

Я страстно не люблю и ненавижу ту,

Да-да,…Россию,…дух мой что лишает сил, —

И пусть, в том, слышится вам плач Мессии,

Пусть, в том, обратно б меня люд поносил.

Я страшно, страшно ненавижу Её ту,

Которая есть враг здесь всей моей науки,

О, сколь же не люблю Её Я эту простоту,

Которая с меня снимает голубые брюки

И оставляет голым в валенках в углу.

О, ненавижу, не терплю Её Я ту свободу,

Какая предлагает веру несть, как бремя слёз,

Какая служит лишь грошу на полмечты в угоду:

На зависть в полдуши – царю, и в полу-честь – вору.

Я не люблю тот Оной вредный темперамент,

Кой прочит долгу быть перед чужим стыдом,

Я не приемлю тот Её собачьих чувств регламент,

Где мера правоты утверждена слепым скотом.