День флота. Матросские рассказы и повести

Утром, съев свою вторую по счёту корабельную «птюху» и выслушав «отеческие» сентенции годка – декабриста, дескать, как «запитаешь» тысячную, можешь собирать чемодан на демобилизацию, Юрка ожидал персонального вызова в штаб дивизиона. Как же они там без него, ведь, листопад никто не отменял. Но в кубрик вошёл старшина команды и, мельком взглянув на Юрку, бросил как бы невзначай, – Алгашев швартуется в крепостном канале.

Полный кавалер пяти суток

В укромном местечке на полуюте, между двумя рядами горбовидных воздухозаборников, родимого пятна противолодочных кораблей 204 проекта, табачный дым коромыслом.

– Кошки на наших коробках не живут, психика у них тонкая, бабья.

– Дак говорят, что корабли то наши баба изобрела, небось, в отместку нашему брату.

– А мы, что, грехи какого-то чудика, который бабе не угодил, теперь искупать обязаны?

– И что? Кошки эти, сразу в «самоход» и ищи ветра в поле?

– Да кому она нужна, кошка твоя. Сбежала – скатертью дорожка, на корабле чище!

– В том то и дело, что всё не так.

Поживут месяца полтора-два, сходят с ума, или как там у них, беситься начинают и дохнут в конвульсиях, пена из пасти как у чупокабры

– А собаки живут?

– Живут. И крысы, само собой, пока коробка на дно не вздумает отправиться.

– И люди живут…

– Не скажи. У людей по-разному. У одних натура более к кошкам, у других – к собакам, а есть и крысиная – им всё нипочём, хоть кол у него на темечке остри. У кого кошачья уже через пару месяцев начинают хандрить, вес теряется, давление скачет, и это в двадцать лет.

А что в сороковник будет – один знает, да помалкивает. Вон Ларик из БЧ-5, вы не застали, пришёл красавЕц, москаль голубоглазый, косая сажень в плечах, а теперь.. Сколько он оттянул?

– Да полтора, наверное..

– Гм.. Полтора года и в результате засушенный Геракл, куда что подевалось. И ворчит постоянно, как дед столетний.

– Ну бывает, служба не пошла, как говорится…

– А как она пойдёт, когда человек не в ладах с организмом своим.

– Или взять комендора с двести тридцать первого…

– Это тот, у которого крыша поехала?

– Сам ты крыша соломенная без чердака. Полгода на корабле, и вон куда пацан приплыл. Помните…?

Как не помнить! Старший матрос Садовский затянулся «Ватрой» и пустил сизые концентрические колечки. То ЧП, да какое там ЧП – чепище, хоть и произошло на другом корабле, но непостижимым образом, по касательной что ли, зацепило его лично. Вот как странно в жизни бывает.