Угол падения

Собственно, как раз в это время Алина Аркадьевна была в краткосрочном отпуске, и Мария вела дело самостоятельно. И хотя она обязана была принимать звонки только в центре, она нарушила правило, и горько поплатилась.

Это тоже она пыталась объяснить Илье. Тот слушал жену и смотрел на нее уже совсем другими глазами. Как будто у нее изменилось лицо, цвет кожи, как будто это и не она вовсе рядом с ним.

– Я не хочу, чтобы ты этим занималась! – наконец сказал он. – Увольняйся к чертовой матери из этого центра, найдешь себе другую работу.

– Ну хватит уже! Если ты так ничего и не понял, то мне больше нечего сказать. Хорошо, я уволюсь. Только мне кажется, что твоя твердолобость рано или поздно даст о себе знать. Ты так и будешь заниматься самокопанием, и испортишь нашу жизнь. А я буду виноватой.

– Не буду. Не такой уж я болван. Но запомни, ни одного постороннего мужчины рядом с тобой отныне быть не должно! Иначе…

– Ну вот, я так и знала, – безнадежно вздохнула Мария и пошла в ванную одеваться, а Илью опять захлестнула горькая, тяжелая и мутная волна ревности.

«Как, как она могла? Она была такая правильная, такая искренняя, так любила меня!» – думал Илья с болью в душе.

11

Мысли снова метнулись назад. Он вспомнил их первое свидание, которого он добился с таким трудом.

– Милая Маша, я прошу вас, умоляю. Когда хотите и куда хотите, я приду, примчусь, даже для того, чтобы услышать от вас «нет», но вдруг мне все же повезет, и я вам понравлюсь?

Маша расхохоталась и сдалась.

– Ладно, раз уж вы такой настойчивый, придется сказать вам «нет» при личной встрече, а то на меня уже тут косо смотрят с вашими постоянными звонками.

В ближайшее воскресенье они встретились. Она пришла к нему на свидание в красивой мутоновой шубке, белых сапожках, такая удивительная и прекрасная, что у Ильи аж дух захватило. Он ждал ее с букетиком подснежников, высокий, с иголочки одетый, очень представительный и серьезный.

– Я вас вспомнила! – сказала Мария, подойдя к нему. – Это ваш друг разыграл тогда спектакль в самолете. Признавайтесь, ваша идея? – спросила она со смешинкой в голосе.