Южный ветер

– И то правда, – полковник решительно поставил ногу на ковёр, предварительно вытерев подошвы кроссовок о резиновый коврик при входе.

– Алла, смотри, какая мебель! Алла, смотри, какой диван! – полковник метался от одного предмета мебели к другому, не переставая восхищаться интерьером. – Алла, смотри, какая кровать! – полковник с разгона плюхнулся на широкое ложе. От неожиданного падения ста десяти килограмм, матрас на секунду превратился в батут.

Алла Владимировна стояла возле двери, окружённая чемоданами, и с улыбкой наблюдала за мужем.

– Детский сад! – сказала она. – Разбирай вещи!

Но Виноградов не слышал её. Он уже ураганом пронёсся по второй комнате, заглянул в ванную и уборную и остановился лишь возле холодильника.

– Ну, что тут сказать, приятно! Молодцы! Посмотри, как нас встречают братья-румыны, – полковник обвёл рукой узенькие полочки маленького холодильника, на которых ровными рядами стояли сувенирные бутылочки со спиртным.

– Это, наверное, платно! – Алла Владимировна подошла к мужу.

– Ты циник, Алчона! Ты что, не допускаешь мысли, что это просто приятный подарок гостям страны? Молодцы! Чертовски приятно! Надо будет по отъезду тоже купить им сувенир на память.

Алла Владимировна лишь покачала головой и принялась разбирать сумки. Полковник открыл настежь окно, и в комнату ворвался запах моря.

– Этот одурманивающий аромат! – Виноградов втягивал воздух ноздрями, стараясь прогнать его через всё тело. – Алла, отыщи мои плавки! Я должен как можно скорее окунуться, – он достал из кармана пачку сигарет и, закурив, удобно устроился на широком подоконнике.

Погрузившись в свои мысли, он впервые за последние полгода почувствовал себя по-настоящему счастливым. После убийства его тёти и дяди он долго приходил в себя, каждый день терзаясь сомнениями, правильно ли он поступил с роднёй. И сейчас, вдыхая воздух свободы и счастья, он понял, что, наконец, снова обрёл себя.

– Я готова! – Алла Владимировна вышла из ванной. Она была одета в бледно-голубой сарафан. Голову украшала белая шляпка с вышитой сбоку кружевной розочкой.

– Дай мне три минуты, – полковник ловко спрыгнул с подоконника и исчез в ванной.

Ровно через три минуты он стоял перед женой.

– И? – спросила она.