Когда восходит солнце на закате

Потом он начал пить и скандалы не покидали стен нашего дома. Я терпела. Терпела до тех пор, пока он не ударил меня. Тогда мне стало по-настоящему страшно. Не за себя, а за нашего ребенка, который должен был вот-вот появиться на свет. Я собрала свои вещи, собрала все свои сбережения, продала золотое обручальное кольцо, уехала из города и сняла эту квартиру. Вот так мы и оказались здесь в этой старой многоэтажке на окраине, – завершила свою печальную историю Элиза.

– Подлец! – сквозь зубы процедил Ральф скулы, которого сводило от негодования.

– К сожалению, для него это не имеет никакого значения, – грустно усмехнулась молодая женщина.

– Что же вы собираетесь теперь делать? – участливо спросил он.

– Искать работу и жить дальше, – пожав плечами, простодушно ответила она.

В этот момент из спальни донесся детский плач, и Элиза моментально отправилась к малышу.

– Кажется, он проголодался! – снова выйдя к Ральфу, объяснила она. – Вы подождете немного?

– Пожалуй, мне пора. Я итак засиделся у вас. – Вставая, проговорил Ральф.

В этот момент на миг ему показалось, что в глазах Элизы промелькнула грусть и разочарование. Возможно, он лишь видел то, что ему хотелось бы видеть. Но на всякий случай прибавил:

– Но мы еще встретимся!

– Обещаете? – робко слетело с губ молодой женщины, и она смущено опустила глаза, словно испугавшись собственных слов, которые невольно вырвались из самых глубин ее души.

– Обещаю.

Спускаясь по подъездной лестнице, которая казалось, вихляла и вихляла, словно не желая отпускать путника в ночную мглу, Ральф поймал себя на мысли о том, что после этого странного ночного происшествия ему вдруг невыносимо захотелось жить. Это желание клокотало в его груди с такой неистовой силой, что казалось бешеный гул его сердца, доносился на всю округу.

Он остановился и оглянулся назад. В окне Элизы горел свет; стройный женский силуэт баюкал ребенка. Как же ему не хотелось покидать их! Но он должен! Должен восстановить дела, вернуть себе свое состояние! Должен начать жить с чистого листа! Должен заставить себя забыть прошлое, оставив его в непроглядной ночной мгле навсегда.