Когда восходит солнце на закате

Стройная, слегка худоватая фигура, правильные черты лица, немного заостренный подбородок, пылающие румянцем от суеты и волнения щеки, четко очерченные скулы, невероятно ясные пронзительные голубые глаза, обрамленные густыми черными, словно крылья ворона ресницами, нежные мягкие дуги бровей и длинные золотисто-рыжие волосы, небрежно собранные в тугой пучок на затылке.

Молодая женщина была необыкновенно красива, но было совершенно очевидно, что на свои потрясающие внешние данные, которыми столь щедро наградил ее Всевышний, ей обращать внимание было абсолютно некогда.

– Ну, вот, все готово! Угощайтесь! – произнесла она, закончив накрывать на стол и скромно сложив руки под подбородком, присев напротив Ральфа.

– А мы ведь все еще не знакомы, – с улыбкой заметил он.

– О, простите! Меня зовут Элиза, – смущено представилась молодая женщина.

– Я – Ральф. Ральф Митчелл, – улыбнулся Ральф и протянул ей руку.

– Очень приятно, – проронила Элиза, чьи щеки залил румянец, и слегка пожала протянутую ей руку.

– Взаимно, – отозвался Ральф.

– Ральф, можно задать вам вопрос? – неожиданно спросила она.

– Да, конечно. – С готовностью кивнул он.

– Как вы узнали о том, что нам была необходима помощь?

– Это долгая история, – уклонился от прямого ответа Ральф. – Просто услышал громкий детский плач и голос молящей о помощи женщины.

– Мы разве соседи? – удивилась Элиза.

– Пока – нет.

– Как это понимать?

– Никто не знает, что будет завтра.

– Это правда, – сказала она, и с ее губ сорвался невольных вздох: – Простите, что пристаю к вам с расспросами, ведь вы спасли моего сына – это главное, остальное неважно, – устало улыбнулась она и потянулась за чашкой Ральфа, чтобы наполнить ее чаем.

– Спасибо. – Ральф с наслаждением отхлебнул горячий ароматный напиток.

– Ральф, вы даже не представляете, как помогли нам. Честно говоря, я уже потеряла надежду на то, что кто-нибудь поможет нам.

– Не волнуйтесь, лекарство очень сильное. Оно поможет. Операцию делать ему сейчас не нужно. Все не так страшно, с таким заболеванием как у него доживают до глубокой старости, – заверил ее Ральф, и уголки ее тонких губ сложились в подобие улыбки.