Горькое молоко – 2. Вальтер. Кофе от баронессы Кюцберг

Надо завершать работу, а несостоявшимся дуэлянтам, рекомендую сходить вдвоём и собрать дровишек, а я девочкам помогу правильно и вкусно приготовить чирков, – предложил Зиновий Афанасьевич и первым приступил обрабатывать птицу, ловко обдирая перья с неё.

Вовка подошёл к сидящему на траве Славке и протянул свою руку, чтобы помочь тому встать. Славка охотно откликнулся на его жест и навстречу подал правую руку. Вовка, как тисками обхватил его руку и с молниеносной лёгкостью поставил Фомина на ноги:

– Пошли за дровами Гамлет, пока совсем не стемнело? – сказал он ему.

Фомин отряхнул штаны, подошёл к своему магнитофону, включил его и затем нерасторопно пошёл вслед за Вовкой. Войдя вглубь леса, где было намного темнее, чем у костра Славка моментально одел, на себя трусливую маску и плаксиво взмолился:

– Володя, не отходи от меня, я ничего не вижу?

Вовка, никогда не слышал из его уст, чтобы он когда – то так его называл.

Произнёс Фомин его имя с такой мольбой, что Вовке самому на секунду поверилось в существование леших и кикимор, но тут – же отбросил эту глупую мысль:

– Ты чего хнычешь? – спрятавшись за толстый ствол дерева, басовито искажая голос, проговорил Вовка.

После чего Вовка сложил ладони рупором, и, поднеся их ко рту, подражая филину, несколько раз искусно ухнул. В лесу наступила жуткая тишина, от которой у Вовки самого поползли мурашки по телу.

– Это, что же получается, сам себя напугал, – прошептал он.

Отчего ему сразу стало весело. И он тогда уже своим нормальным, не искажённым голосом окликнул Славку.

Но ответа не последовало. Он знал, что Славка, дальше пяти метров от него не отошёл и находится, где – то рядом. Он ещё сделал одну попытку позвать его, но вновь тишина. Тогда Колчак начал смотреть его под деревьями, заглядывая под каждый куст. Славку он обнаружил быстро.

Он сидел под густой елью, в той же позе, в которой совсем недавно находился около костра. Вовка потряс его за плечо, тот приподнял голову. Несмотря на то, что вокруг всё было окутано густым мраком, Вовка увидал в глазах Славки не испуг, а отрешённость. Он потряс его уже посильней, как грушу за два плеча:

Славка, ты чего, очнись, я же пошутил, – извиняющим тоном произнёс Вовка.

– Ты зачем, меня пугаешь? – спросил Фомин, – я же знаю, что это ты.