Любовь зла

Пошли?

Едва она ухватилась за мою ладонь, как я вновь ощутил теплую энергетическую волну. На миг аж в глаза потемнело, но вместе с ней схлынула и злость. Видимо, телу лечить было нечего, а энергия все равно шла.

Кое-как разобравшись в ощущениях, я вроде бы понял, как взять это безобразие под сознательный контроль. Правда, специально проверять не рискнул, лишь повел спутницу к стойке с шарами.

Взяв шар на девять килограммов, Катя подошла к черте. Я улыбнулся, почувствовав ее мысли: с весом девушка явно ошиблась, но менять шар почему-то посчитала глупым.

– Страйк!!! – чуть ли не завизжала девушка и, обернувшись, чуть смущенно пояснила. – Я первый раз в жизни выбила страйк!

Глядя в ее лучащиеся радостью глаза, я снова не смог сдержать улыбку. Нечасто мне приходится видеть человеческое счастье. А ведь есть на что посмотреть.

– Теперь твой бросок! – напомнила мне Катя, выведя из задумчивости.

Взяв первый попавшийся шар, я даже особо не прицеливаясь тоже выбил страйк, и мы вернулись к столику.

– Ваша очередь, – обратилась к сидящей на диване парочке Анастасия, едва мы подошли.

– Я не хочу случайно испортить свой маникюр, – проворковала Ирина, явно напоказ выставив длинные красиво раскрашенные ногти.

И более не удостоив кавалера даже взглядом, хотела вновь переключиться на меня, но блондинка ее опередила, выпалив:

– Макс, а как вы познакомились с Катей? И давно ли?

Было видно, что Лешик уходить не хотел, однако быстро подобрать причину остаться не смог, поэтому пошел к черте. Я же чисто машинально подумал: что ж, не хочешь выглядеть глупо, будь таковым, раз нравится. И сев рядом с Катей на диванчик, снова предельно честно ответил:

– Познакомились мы в кафешке, совсем недавно.

От этого признания Ирина засияла, и вновь хотела что-то сказать, но Анастасия не сдавалась.

– Но у вас же серьезные намеренья? – глядя мне в глаза спросила блондинка. Причем, даже показалось, что «вас» было обращено лично ко мне. Однако, почувствовав, что рыженькая снова занервничала, я ответил весьма жестко:

– Какими бы ни были мои намеренья, никого кроме нас с Катей они не касаются.