Родня

Александр Петрович поправлял воротник рубашки перед зеркалом. В честь приезда брата он заставил нарядиться всё семейство. Алла Владимировна нехотя надела скромное чёрное платье, дополнив образ жемчужным ожерельем на тонкой нитке. Насте идея с переодеванием тоже не пришлась по душе. Сперва выразив ярый протест, она всё-таки сдалась, уступив просьбе любимого отца.

– Мои дорогие девочки, – выливая на себя остатки своего любимого одеколона «Дагер», сказал он, – для меня эта встреча – долгожданное событие. Я знаю, что вы у меня умницы, но всё же хочу попросить вас быть гостеприимными и внимательными к нашим гостям.

– Дорогой, не переживай, – Алла Владимировна ласково погладила мужа по плечу, – всё будет хорошо, даже не сомневайся.

Александр Петрович с нежностью посмотрел на жену. Его глаза, наполненные теплом, выражали благодарность.

– А вот и они! – Виноградов поправил выбившийся ус специальной расчёской и подошёл к двери. Его сияющая улыбка осветила тусклый лестничный коридор. – Здравствуй, мой дорогой! – полковник сжал в объятиях двоюродного брата, словно это был самый родной для него человек.

Владислав был растерян. Очевидно, что он не ожидал столь радушного приёма.

– Как же я рад вас всех видеть! Сколько лет прошло с последней встречи? Четыре года, а может быть и больше…

– Где-то так, – Владислав стыдливо потупил глаза. – Я надеюсь, ты помнишь мою семью?

Наталья и Ксения стояли позади него, с высокомерием разглядывая довольно скромное, но в то же время уютное жилище полковника.

– Конечно, помню, – распахнув руки, готовые к новым объятиям, сказал Александр Петрович и сделал шаг навстречу родственникам, – Наташа, ты как всегда прекрасна!

– Знаю, знаю, но всё равно приятно! – без ложной скромности ответила она.

– Ксюша, как ты выросла! Встретил бы на улице – не узнал. Красавица! – полковник искренне рассыпался в комплиментах.

– Спасибо, дядя Саша. Здравствуйте, тётя Алла, – она нехотя махнула рукой в сторону хозяйки дома.

Алла Владимировна, поняв, что радушных объятий ждать не стоит, спрятала удивление и добродушно улыбнулась в ответ.

– Настенька, ты так изменилась, – наконец сказала Наталья Васильевна, – то ли поправилась, то ли выросла. А что это у тебя на лице? Аллергия?

– И вам здравствуйте, тётя Наташа, – Настя сглатывала подступающее к горлу раздражение, повторяя про себя просьбу отца.