Замужество за мужество

И как только прозвенел последний звонок, тут же побежала к маме, похвастаться достигнутыми успехами. Только мама к моему сообщению отнеслась достаточно равнодушно, лишь бросив коротко:

– Что ж, ты молодец, – чем очень сильно расстроила меня. И я решила Гере отомстить. Не знаю как, но очень сильно и страшно, как только это могла сделать семилетняя девочка.

В половине шестого я сообщила лорду Виктусу, что сегодня моя мама пригласила на чай моего одноклассника Геру, и я там тоже обязана присутствовать. Лорд бросил фразу, очень похожую на ту, что несколькими часами ранее ответил сосед по парте:

– Кто я такой, чтобы указывать сильным мира сего, – а затем уже более громко добавил:

– Хорошо, можете оба отлучиться.

И я преисполненная гордости, что сделал еще одно важное дело, пошла в комнату мальчиков, сообщить соседу, что я его отпросила. Подошла к двери в мужскую половину и тихонько постучала. Дверь распахнул незнакомый мальчишка с рыжими вихрами. Видимо, он учился в соседнем классе.

– Чего надо? – неприветливо спросил он.

– Мне бы Геру увидеть! – потупившись и дрожа от страха, пробормотала я, уже десять раз пожалев, что пошла сюда. Сосед бы и без моей помощи мог отпроситься.

– Уголек? А ты что здесь делаешь? – из-за рыжего показалась взъерошенная голова мальчишки.

– Откуда он знает мое прозвище? – тут же промелькнул вопрос в моей голове. Уточнять это я не стала, решив, что здесь не место и не время.

Зато рыжий, смерив меня высокомерным взглядом, на который способны мальчишки в том возрасте, когда девчонок считают низшей расой, вдруг захохотал:

– Уголек? Да она точно черномазая! – черномазой меня никто никогда не звал.

Волосы мои были скорее каштановыми, даже отливали рыжиной. Но глаза действительно были черными под такими же смоляными бровями.

Я еще не успела обидеться, как парень с глухим стуком отлетел от двери и со всей мощи ухнулся на пол. Над ним стоял очень злой Гера, и сердито сжимая кулаки сказал:

– Еще раз ее так назовешь, будешь иметь дело со мной!

***

Собрав все вещи, мы с Таем спустились вниз.

Отец уже ждал нас там. Он с усмешкой оценил мой простой наряд, скорее присущий крестьянке, чем принцессе, и, слегка склонив голову, то ли в поклоне, принимая мой выбор, то ли предостерегая моего мужа от необдуманных действий, неожиданно попросил:

– Могу я попрощаться с дочерью?

– Конечно, ваше величество! – поклон горбуна мне показался издевательским или шутовским. Но на лице отца не дрогнул ни один мускул.