Обрученные судьбой. Книга первая. Великий развал

Казалось, что лишь вчера они расстались после того, как лейтенанту Валишеву пришел вызов из училища, и он с грустью и с сожалением вынужден был уехать из Группы войск.

Столько всего там случилось и произошло. После глупой ссоры с женой, он сблизился с Маринкой, когда-то лучшей подружкой Дины. И лишь рождение Настеньки вновь воссоединило его с Диной…

…После их прощальной пирушки Катя и Саша вышли возле дома и долго еще смотрели вслед скрывшейся за поворотом машине.

– Саша, как они есть друг друга любить… – нарушив молчание, задумчиво произнесла Катя.

 – Дина не сводить сегодня весь день с мужа своих горящих глаз. И он ее обожать. Совсем есть не то, что у него быть с Маринкой. Совсем есть другие отношения.

– Дина, – Сашка задумчиво потер щеку, – не догадалась о том, что Рэм и Маринка были близки. Рэм мне говорил, что его жена ни разу ни одним словом не обмолвилась. Говорил, что ни разу не спросила про то, с кем он тут жил без нее. Словно Дина забыла или ничего не знала.

– Ты есть ошибаться, милый дружок, – Катя посмотрела на Сашку и странно улыбнулась.

 – Дина есть хорошо знать.

Молодой человек встал, как вкопанный, словно с ходу налетел на телеграфный столб, за одну секунду выросший посреди дороги.

– Знает? – Саша удивленно уставился на нее. – Да нет, не знает, – взмахом руки парень сам себя успокоил. – Я был бы в курсе.

– Знать, Саша…

Пришлось Кате пояснить, что знала Дина с самых первых дней.

– А мне ты ничего не сказала, – парень с непониманием посмотрел на девушку.

 – С каких это пор у нас с тобой завелись секреты? – его тон потихоньку скатывался на по-детски обиженные нотки.

– Сашенька, – Катя мило и немного виновато моргнула. – Но есть у женщин свои маленькие секреты?

– Ничего себе маленькие! О-го-го! – Григорьев качнул головой.

Возмущенный до глубины души неожиданным поворотом событий, парень обиженно засверкал глазами, пытаясь сдерживать себя. Пусть одна девушка только попробует что-то сказать в свою защиту.

– Сашенька, я есть тебе говорить.

Ты есть Рэму говорить. А он есть тяжело мучиться и трудно переживать.

– Ты думаешь? – Саша запустил в затылок всю свою пятерню. – Да, кажется, ты снова права. Все знать не всегда полезно.

– Ты же есть сам мне, – нежные девичьи пальчики, умиротворяя, коснулись его надувшейся щеки, – говорить. Я есть хорошо помнить…

Немного помолчав, парень заметил:

– А знаешь, Катюша, мне в одно время показалось, что он все-таки любил Маринку.