Обрученные судьбой. Книга первая. Великий развал

Вас она уже, наверное, давненько сумела уговорить?..

Щелкнул замок. Разговор прервался. Дина с самого порога кинула на заговорщиков взгляд, что-то показалось ей крайне подозрительным.

Она оглянула их внимательнее и сразу поняла, что в ее отсутствие разговор крутился вокруг именно ее скромной персоны. Хотелось бы ей знать, о чем это бабушка могла секретничать с Рэмом. Неужели о том, что она упросила Амину пожить с ними еще пару месяцев?

И Рэмка, хитрец, сразу, как она вошла, сделал безразличное лицо, всего за мгновение до того красочно отображавшее всю его возможную заинтересованность.

Нежась в ласковых руках мужа, Дина тихо промурлыкала:

– Милый, как мне хорошо! М-р-р! – изнеженный котенок потерся о его щеку. – М-р-р! – движение повторилось. – Рэмка, дорогой мой, ты меня того-этого… слышишь? – сладкий медок густым елеем полился из очаровательных женских уст. – Рэмка!

Лениво приоткрыв один глаз, муж искоса поглядывал на жену. Он предчувствовал, что сейчас за расслабляющим до самого предела волю лирическим вступлением незамедлительно и совершенно неожиданно последует серьезный разговор на самую актуальную тему.

– Рэмка! Ты чего молчишь?

– Я… я наслаждаюсь чарующими звуками твоего голоса. Я готов его слушать вечность. И за возможность слушать я готов пойти на все.

Чтобы помочь ей, чтобы жене легче моглось бы начать разговор, он загодя и деликатно начал мостить переправу через реку недопонимания.

– Правда? – хитрая лисичка проворно ухватилась за протянутую ей с другого берега дружескую руку.

– Конечно, – он весело хмыкнул, – в разумных пределах. Прыгать с балкона пятого этажа? Что-то пока у меня желания не возникает.

– Типун тебе на язык! – Дина состроила строгое личико.

Услышав из уст мужа явную нелепицу, она для профилактики лишь легонько ущипнула его. Но мужа это только раззадорило:

– Ты не будешь просить меня об этом? Нет? Тогда… о чем?

Глубоко вздохнув, она решилась:

– Рэмка, ты не будешь против того, чтобы бабушка пожила с нами?

– Еще хотя бы с одну недельку? – до невозможности коварный муж прикинулся на время бестолковым и по пояс деревянным.

– Нет, чуть больше, – настороженно выдохнула жена.

– Десять дней?

– Рэмка! – громко вскрикнула она.

Не сразу до Дины и не вдруг дошло, что над нею просто-напросто изуверски тонко потешаются, испытывая на прочность ее терпение.

– Ау, дорогая, я здесь.