Красное платье в горошек. Издание второе

Красное платье в горошек. Издание второе

Ольга Чернобривец

О любви, событиях из жизни людей, которые окружают автора. Выдающиеся личности и простые попутчики – герои и рассказчики. Удивительные истории и размышления о судьбах.

Красное платье в горошек

Издание второе

Ольга Чернобривец

© Ольга Чернобривец, 2016

ISBN 978-5-4483-0728-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ангел и планер

– Чтобы поднять спортивный планер в воздух, – говорит мне синьор Серджио, – его прикрепляют крюком к лёгкому самолёту.

Курс движения его уже определяет пилот, управляя так называемым «хвостом» планера. Поняла?

Ну так вот, мой дядя одно время работал директором спортивного аэродрома возле Милана, а его дочь, моя кузина – пилотом.

Однажды она вывела меня на заданную высоту в две тысячи двести метров, но при откреплении каната крюком отхватила «хвост» моего планера.

Я – один-одинёшенек в небе, подо мной – два километра высоты, система управления – приборы – есть, а самого «хвоста» – нет.

Планер неуправляем.

Падаю.

В один миг (я – в здравой памяти) как бы снялись с плёнки кадры моей жизни: все события, до секундочки.

Падаю.

И вдруг вижу впереди себя трубу завода «Сан Пеллегрино», который минеральную воду выпускает, расстояние до него где-то около шести километров.

Падаю, продвигаясь вперёд по инерции.

До трубы – уже меньше двух километров. А подо мной – уже только шестьсот метров.

И я направил – как, не могу объяснить, технически это невозможно, даже в теории, – планер на трубу.

Из трубы выходил пар – на заводе мыли горячей водой аппаратуру и посуду. Этот подогретый воздух и поднял меня вверх.

Поднимаюсь. Направляю – опять же, не знаю как – в сторону аэродрома. Вижу – подо мной машины скорой помощи несутся.

А я – как будто и вовсе не я, а кто-то другой вместо меня – приземляюсь на скорости сто восемьдесят километров в час. Как не разбился – опять же, объяснить невозможно. Понять не могу, я не инженер всё-таки, а архитектор.

Ничего не сломал при этом, не считая планера, конечно. В лицо удар был – и всё.

Все ко мне бегут.

Дядя, белый, как стена:

– Как ты?

– Отлично! Всё – цело!

Кстати, как вскоре выяснилось, и бесхвостый мой планер не сильно пострадал.