Красное платье в горошек. Издание второе

Слияние двух кровей

– Предки моего мужа со стороны матери, – Галя мне говорит, – были генуезцами. Город бурно развивался, соревнуясь в своём великолепии с Венецией. Процветало банковское дело, поднималась индустрия, шла речь о строительстве железных дорог, и конечно же – не сдавало своих позиций судоходство.

О том, что в России земля – за бесценок, прадед Bruzzone узнал около 1850 года от капитана корабля. Сметливый земледелец быстро продал свои небольшие участки в Лигурии и отправился в дорогу.

Местный помещик ему сказал:

– Бери лошадь, и сколько обскачешь за день – твоё.

Прадед взял с собой приказчика и целый день в галоп скакал: генуэзцы, говорят, жадные. Я бы сказала – нерасточительные и хозяйственные.

Вскоре после того, как земля была куплена, отменили крепостное право. Надо было думать о расширении семьи – нужны были рабочие руки. Дедушка Валентина служил в итальянской армии – они были монархистами. После службы семейный совет решил:

– Ты – итальянец, поезжай на родину, привези себе жену.

Привёз он себе молоденькую по нашим понятиям супругу. С шестнадцати лет она начала рожать ему детей. Каждый год. И при родах седьмого ребёнка в возрасте всего двадцати трёх лет умерла. Потом нашлась женщина, немецкого происхождения, которая и воспитала всех. Конечно, были няньки, была прислуга – дедушка строил всем, в том числе и домработницам, дома.

В 1887 году на деньги семьи в Мариуполе был построен порт.

Когда власть взяли большевики, им сказали:

– Либо вы принимаете советское гражданство, либо убирайтесь в свою Италию.

Принять советское гражданство – означало дать добровольное согласие на ссылку в Сибирь. Вся многочисленная семья уехала. Кроме мамы Валентина Малышева-Bruzzone, которой объявили:

– Вы – итальянка, можете уезжать, а муж у Вас – русский, ему выезд не разрешён. Детям – тоже.

Отца в 1937 году арестовали по обвинению в шпионаже, как агента итальянской разведки. Валентину было семь лет. И до сих пор то утро не стёрлось из его памяти.

Только в 1992 году Валентин нашёл в архивах документ о его расстреле. И – о реабилитации.

А тогда, в тридцать седьмом… Мама была молодая, неопытная, она ходила и добивалась:

– Где мой муж? Вы сказали, что он арестован на три дня, а его уже месяц нет. Я – итальянская гражданка, поеду в Одессу к нашему консулу и добьюсь справедливости.

…Её позвали в больницу сделать прививку. На следующий день она умерла.

Валика определили в сиротский приют.