Нулевой цикл

Почему я должен ей все объяснять? Почему родители считают, что дети им чем-то обязаны? В конце концов, если следовать законам формальной логики, получается наоборот: должны именно они. Это они сделали так, что мы материализовались из священного небытия и окунулись в этот уродливый мир, с его вечными проблемами и незаживающими болячками.

Спускаюсь по лестнице, думаю о той, ради встречи с которой я покинул дом. Угораздило же влюбиться в одноклассницу. И что с этим прикажете делать? В компьютерной игре всегда можно переиграть сценарий, если что-то пошло не так, а как быть тут? Где найти моральные силы, чтобы как-то разрешить эту неразрешимую задачку?

Не найдя ответа, выхожу на улицу.

Самое правильное в данной ситуации, наверное, – признаться в любви. Но, черт побери, легко сказать – признаться. От одних мыслей об этом у меня темнеет в глазах. Я слишком робок для таких признаний, пожалуй.

На улице меня захватывает головокружение конца сентября. Опавшая листва хрустит под ногами, сквозь разрывы серых туч стреляет скупыми лучами холодное солнце.

Дети играют во дворе в прятки, я слышу тонкий голос водящего: «Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! Кто не спрятался – я не виноват!»

До школы – один квартал. По пути я прохожу мимо футбольного поля, на котором знакомые пацаны играют в «сотку», обколачивая мячом сваренные из обрезков ржавых труб ворота. Завидев меня, машут мне руками:

– Иди сюда!

Я подхожу поздороваться.

– Здорово!

– Привет!

– Давай с нами!

– Не, пацаны, – отмахиваюсь я, – у меня в школе сходняк.

– Что за сходняк?

– Да так… Репетиция ко дню учителя.

– Ну ты, блин, актив…

– Ага, я такой. Да вы не переживайте – еще сыграем!..

Я покидаю их. Не хочется распространяться по поводу истинной цели моего похода в школу. Пусть играют. Я бы и сам поиграл в любой другой раз, но сегодня мои интересы лежат за пределами заросшего сорняками футбольного поля.

У школы встречаю Антона. Он курит на углу, под окнами учительской, делает мне оттуда знак рукой.

Иду к нему.

– Здорово! – он тянет мне руку.

– Здоровались уже сегодня.

– Мы ж не евреи, поздороваемся еще раз…

Не знаю, при чем тут евреи, молча жму влажную ладонь Антона. Тот делает затяжку, потом сообщает:

– Борис с Еремой пошли в магазин за бухлом, просили тоже подгребать – помочь донести. А бабы пока в классе все подготовят.

– А кто класс открыл?

– Борис с вахтершей договорился. Не за просто так, конечно… но Борис нынче при бабле, банкует.