Где русские смыслы сошлись

Новокуйбышевск

Взгляд из вечности

Трудно, чрезвычайно трудно писать рецензию после всеохватного биографического очерка Владимира Бондаренко, открывающего поэтическую книгу Владимира Скифа «Русский крест», но всё же попробую. Любому думающему читателю бросится в глаза символическое сочетание Имени и Заглавия. Действительно, вся поэтическая реальность Владимира Скифа держится на символах. Символ Креста, символ России, Народа, Любви, Поэта… Владимир Скиф – опытный публицист в стихах, ему присущ богатый метафорический строй.

Метафора гармонией своей охватывает разрушенную реальность (та самая «трещина мира», которая пролегла через сердце поэта). И хотя в метафорическом строе стихов Скифа чувствуется влияние поэзии Юрия Кузнецова, это не подражание, а общность, обусловленная единым миропониманием: болью за Россию.

Собственно, и смелое включение в традицию классики, и портреты поэтов, писателей связаны именно с этим. Скиф в стихах – поэт поступка, его слово действенно, как дело. Потому Слово в его стихах пишется с большой буквы.

И раным-рано я встаю,

Над светом, над землёй стою.

Душой высвечиваю Слово,

Оно – души моей основа.

И всё-таки в поэзии Скифа словно два начала. Одно стремится к простому, повествовательному изложению, другое осмысляет окружающий мир при помощи метафор. Пример тому – стихотворение «Летняя кухня». Само изображение летней кухни, прошлого – гармонично и просто. Переход же из настоящего в прошлое и из былого в настоящее переполнен метафорами.

Сдвигается даль за окошком.

Как тень, преломляется день,

Сжимается время гармошкой:

И снова я вижу плетень…

. . . . . . . .

В грядущее мне улетать.

Туда, где деревни потухли,

В столицах – народ жестяной.

Где русскую летнюю кухню

Навек разлучили со мной.

Туда, где ползучее пекло

Спалило родные края.

Где смотрит Россия из пепла,

Из шатких основ бытия.

Очень часто всё стихотворение построено на символе, переосмыслении фразеологизма. «Пожары»:

Пластают шапки.

Шапок горы.

Поэт стоит и говорит:

– Неужто все в России воры,

Ведь шапка каждая горит?!

Музыкой боли объято стихотворение философское, за которым стоит не изображение, а множество способов читательского осмысления:

Время – тёплое, холодное.

Время семени и злака.

Распускается мелодия,

Будто бы головка мака.

Почва мира каменистая,

Божьим промыслом объята.

И горит звезда кремнистая,

И болит всё то, что свято.