Завтра не наступит. Мое имя – Вендетта! Дилогия. Криминальная мелодрама

– Да? А по мне так все правда!

– Ты причисляешь меня к этим ублюдкам? – я больше не мог сдерживаться, я ненавидел Сизова, эту свинью, с его хитроумными планами свести весь мир в могилу, она все равно догадывалась об этом, так какой смысл скрывать.

Лена внимательно посмотрела на меня, ей хотелось поверить мне.

– Если это не так, то ты поможешь мне, – вынесла она свой вердикт.

– Помогу, – я тяжело вздохнул. Ну, ладно я, но она-то куда влезает? Папочкины гены…

Она взяла трубку телефона и набрала номер.

– Папа, мне нужно поговорить с тобой. … О твоем бизнесе, папуля! – заорала она, – Я у Яна, только тебе он скорее известен как Стрелок! – и кинула трубку.

– И что ты делаешь?

– Спасаю своего отца, если ты не заметил! Он уже едет, … так что время у нас есть пока.

Я покачал головой, неизвестно, сколько у нас времени… Никто не знает, когда Антон будет выполнять свой заказ… Может быть сейчас…

– Позвони ему, – как будто прочитав мои мысли, попросила она, – Назначь встречу… Меня он не будет слушать.

Я набрал номер Синицы, и минуты три слушал гудки. Я ничего ей не сказал, она сама поняла.

Весь вечер она ходила из угла в угол, я сам себя чувствовал не лучше, но сейчас нужно было дождаться ее отца.

– Только полегче с ним, – попросил я ее.

– Да, только огрею пару раз сковородкой за продолжительное вранье семье и все, – съязвила она.

Иногда я восхищался ее мужеством, как, например, сейчас. Другая бы на ее месте растерялась бы, Ленка не ждала у моря погоды, а брала ситуацию в свои руки.

В двенадцать ночи явился Казанцев Виталий, в миру известный как Святой (кличкой такой он обзавелся за душевную доброту к бездомным деткам, перечисляя кучу денег в детские дома), а попросту Ленкин отец.

Смотрел на нее хмуро, и добродушия не выказывал, а когда меня увидел, то и вовсе позеленел от злости, предполагая, что именно я рассказал его дочери правду. Были у нас когда-то с ним общие дела, поэтому со мной знаком он был.

– Ну? – грозно спросил он у нее. Хотя, по моему мнению, грозной должна была быть она. Ленка за словом в карман не полезла, и, воспылав праведным гневом, сказался характер родителя, высказала ему все, что она о нем думает. Виталя растерялся и уставился на меня.

– Не я ей рассказал, Виталий Даниилович, – сказал я, вздохнув, посмотрел на Лену и понял, что посвящать его в дела она не собирается, из вредности конечно.