На круги своя

Он надеялся, встретить ее, разочароваться, и навсегда распрощаться с мучающими его чувствами, ставшими навязчивостью. А получилось совсем наоборот.

Пред ним предстала необычайно привлекательная молодая женщина. Теперь на свое горе он полюбил ее еще сильнее. Будучи девчонкой, Светка была угловатым и ершистым подростком, а сейчас Соколова превратилась в прекрасную, белокурую красавицу, желанней которой, по мнению Казакова Сергея, для него не существовало на всей земле.

Все, приехали, он пропал! У него не только исчезли его чувства к Светке, но во стократ усилились.

– Доразговаривались, – пробурчал Сергей, и стал прощаться. – Можно мне тебе позвонить? Я в Уссурийске пробуду еще дня два-три.

– Позвони, – она порылась в сумочке и вытащила визитку. – Звони по моему сотовому.

– А муж? – с ироническим сарказмом спросил он.

– По-домашнему, не звони, – был короткий ответ.

* * *

Лежа на расстеленном диване у своих родственников, Сергей переваривал встречу с Соколовой, или какая там сейчас у нее новая фамилия.

«Правильно она сказала, что я сам виноват. Ни одной весточки, ни единого намека, что помню и думаю о ней. А она ведь девушка, и ей надо было заводить семью».

Сергей представил, как бы сложилась его судьба, женись он на Светке, еще, будучи курсантом.

Ну, и куда бы он повез молодую жену, сорвав ее с Университета? В джунгли? В зону войны, где у него ежедневные многочасовые, боевые вылеты? Из которых запросто мог не вернуться.

Извертевшись на широком лежбище, встал, благо комната была отдельной, с плотно прикрытыми дверями. Беспокойства он родственникам не доставит.

Не включая свет, подошел к окну. Внизу потихоньку шуршала шинами редких автомобилей ночная Некрасовская улица.

«Ничего не получилось от встречи со Светкой, о которой мечтал более десяти лет», – вздохнул он от безысходности, прекрасно понимая, что «…розовые розы…» для него потеряны навсегда.

Сергей снова улегся на диван, подложив руки под голову, и, уставившись в потолок, по которому пробегали всполохи ночного города, продолжал себя истезать рассуждениями.

Сон не шел, мысли, обгоняя друг друга, накатывали подобно волнам, и, защищая человека от душевной тягости, выбросили идею, от которой наш легкомысленный герой, а иного определения он не заслуживал, обрадовался.