Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая

Молодые гуляли днём по городу, сходили с Антоном Казимировичем на его паровую мельницу, где паровая машина крутила жернова и трясла сита, отделяя муку от отрубей.

Рабочие, припорошённые мукой, таскали мешки с зерном, ссыпали их в верхний бункер и затем в пустые мешки насыпали муку свежего помола, оставляя пятую часть зерна за помол. Это было дороговато для крестьян, и многие из них мололи зерно дома на ручных жерновах, долгими часами вращая круг деревянного жернова с железными пластинами. Мука получалась с отрубями и грубого помола, но вполне годилась для домашнего хлебопечения.

Вечером молодые собирались за самоваром, пили чай, вели разговоры, к которым иногда присоединялись сёстры Евдокии Платоновны, жившие неподалёку и уже овдовевшие за два года войны.

Закончив разговоры, молодые удалялись на покой, плотно закрывая за собою дверь в спальню, чтобы заняться супружескими отношениями, к которым Анна постепенно привыкла и даже ощутила некоторый интерес. К концу недели она вдруг почувствовала, что с нетерпением ждёт прихода ночи, чтобы побыть с мужем в его объятиях.

Прикосновения Ивана пробудили в ней чувственность, и словно обжигали тело, а когда муж овладел ею, Анна почувствовала неизъяснимое удовлетворение, которое начало усиливаться до невыносимой сладости, возникшей внизу живота и постепенно захватившей всё женское тело. Страсть, нарастая с каждым движением мужа, вдруг взорвалась полным блаженством, ударившим в голову и рассыпавшимся вспышками чувственного удовлетворения, отчего женщина, содрогнулась, застонала и судорожно сжала мужа в своих объятиях, выплеснув своё женское желание навстречу мужскому.

Ошеломлённая случившимся, она замерла в неподвижности, и спустя минуты освободилась от мужа, прижалась к нему сбоку и хрипловатым от испытанной страсти голосом тихо сказала: – Так вот оно какое женское сладострастие, о котором много говорили мои замужние подруги из семинарии, но я до этой поры не верила им, пока сама не испытала сейчас это чувство впервые.

Иван, очень довольный собой, засмеялся в ответ: – Нет, Анечка, это благодаря тебе и тому, что ты выбрала меня в свои суженные, наша страсть разгоралась словно пожар в лесу, и ты не знаешь, насколько приятно мне твоё признание моих заслуг в пробуждении женской страсти и её полном удовлетворении сегодня впервые.