Девочка и ветер

Они были похожи на маленьких гиен, почувствовавших первую кровь и оттого радостно завывающих.

Запыхавшаяся учительница спешила к ним по каменным ступенькам. Заметив Линду, запачканную кровью, она подбежала к ней, достала бумажный носовой платок и стала вытирать ей окровавленные нос и подбородок.

– Что здесь происходит? – Она окинула вопросительным и строгим взглядом всю группу детей.

– Ангелина напала на меня и разбила нос, – плача ответила Линда.

– Ты иди к школьной медсестре, а ты, Ангелина, со мной, к директору!

Со временем Ангелина перестала общаться со своими сверстниками и сразу же после окончания уроков первой выходила из класса, торопясь домой.

Она закрывалась у себя в комнате, вжавшись в плетеное кресло в углу или вытянувшись на заправленной постели. Глядя в потолок, она отдалась на волю одиночества и все чаще задавала себе вопрос, на который никак не могла найти ответ: почему какие-то люди злые, а какие-то добрые? Почему одни счастливы, а другие несчастны? Почему одни купаются в изобилии, а другие едва сводят концы с концами?

Например, толстощекая Линда и вчера ходила со своей мамой в кинотеатр, а она там никогда не была, только в прошлом году она и Ивана были в парке аттракционов «Лисеберг», и то благодаря бабушке, которая дала им денег.

Почему все в классе смеются над Кале, насмешливо называя его «Колбаска», когда он – очень спокойный и дружелюбный мальчик, он никогда никому не сделал зла, один из лучших ее друзей в классе?

Как так случилось, что ее мать презирают окружающие, считая ее асоциальной личностью? Это слово Ангелина сразу запомнила, услышав его во время последнего разговора с социальным работником, где присутствовали она, бабушка, Свен и классный руководитель.

Девочка не просто неизмеримо любила мать, она сочувствовала ей и болезненно, до глубины души страдала, когда видела ее, сломленную депрессией или пьянством.

Картинки событий из раннего детства, когда мать общалась с подозрительными типами, вертелись по кругу, как на киноэкране, а неприятные события, свидетелем которых она была, навсегда запечатлелись в дневнике болезненных воспоминаний.

Ангелина помнила день, когда Ивана пришла домой с рассеченной, заметно отекшей нижней губой и иссиня-черным синяком под левым глазом. Глаз был окровавлен и полузакрыт.

– Мама, кто тебе это сделал? – испуганно спросила дочь.

– Я упала со ступенек, когда выходила на трамвайной остановке.