Вторая

Аскольд усмехнулся своим странным порывам, сделал шаг в сторону и извинился:

– Простите, я вас не заметил.

– Ничего страшного! – ее низкий с легкой хрипотцой голос завораживал и будил еще более непристойные фантазии.

Мужчина схватил первый попавшийся камень, со странным желанием покрасоваться перед женщиной, которое у него не появлялось лет двадцать пять точно, подкинул его вверх, ловко поймал и шагнул обратно за черту, разделяющую миры.

Троица сопровождающих встретила его облегченным вздохом:

– Слава триединому, ты на месте! – выдохнул, давая выход напряжению, Брюс тирр Майер.

– Дядя, что ты принес, дай посмотреть! – вызывая улыбку своей непосредственностью, кинулась к нему жена наследника Ильбрукского престола.

Мужчина протянул камень. Юлька схватила его и понюхала с явным удовольствием:

– Землей пахнет! Видимо, я по ней все-таки скучаю немного.

Зиг перехватил булыжник у девушки и тоже понюхал, тотчас же скривившись:

– Фу, тиной прет.

– Согласно, что аромат не из лучших. Так пахнет только берег меленькой речушки, рядом с которой я прожила почти два года. Поэтому для меня это, прежде всего, воспоминание, а потом уже все остальное, – пожала плечами девушка в ответ очередной колкости, уже готовой сорваться с губ деверя.

– Как все прошло?– поинтересовался уже по-деловому декан.– Никаких неожиданностей?

– Представляешь, я забыл наложить руну отсутствия живых объектов.

– И как ты это определил, что все без последствий прошло? – уточнил декан.

– Я перед ней извинился, будто бы задумался. Она сказала, что ничего страшного не произошло.

Тирр Майер согласно кивнул головой, а вот Юлька удивленно подняла на дядю глаза:

– А ты на каком языке с ней разговаривал?

– Как на каком?– не понял ректор.

– А ничего, что в России говорят на русском, который на ильбрукский даже отдаленно не похож? – усмехнулась племянница. – Ты или не туда сходил, или встретил выходку из этого мира.

Лицо ректора тут же помрачнело. Но Брюс постарался его успокоить:

– Аскольд, этот портал перенести тебя на территорию Ильбрука не мог, он межмировой.