Пропавшее кольцо императора. I. Хождение в Великие Булгары

Ранение в плечо не позволяло бию ехать в седле, потому он и не прибыл на место сбора.

Почувствовав прилив свежих сил, бек рассчитывал, что через день, максимум через два сможет в полной мере приступить к руководству войска. Вернулся он в свою большую крытую повозку.

– Приведи ко мне молоденьких пленниц, – приказал Махмед слуге.

С высоких подушек смотрел бек на трех тоненьких девушек-девочек с жарко горевшими от невыносимого стыда щеками. Девы стыдливо прикрывали груди и темнеющие мыски. Раб-евнух грозно прикрикнул, и полонянки, испуганно вздрогнув, опустили руки, безвольно вытянули их вдоль своих в ознобе подрагивающих тел…

– Эту! – плотоядно облизнувшись, Махмед выбрал одну, обликом схожую с женой Суюм, с огненно-рыжими волосами, поразившими его, с остро торчащими в разные стороны нежными грудями.

Небрежным кивком головы мужчина отпустил остальных девушек. Жирным пальчиком он поманил девочку к себе, показал на место рядом с собой. Толк в юных красавицах бек знал.

– Ой! – тоненько пискнула полонянка под тяжестью его тела.

Но на следующее утро он проснулся от нестерпимой боли в шее и не смог пошевелить ею. Грозный рык разгневанного хозяина разбудил дремавшего в уголочке слугу.

Сжавшись в маленький комочек, дрожала ничего не понимающая дева, натягивала до самого подбородка зеленое шелковое покрывало.

– Гони ее! – взмахнула повелевающая рука, и рабыню выкинули.

Стоя на улице, она должна была еще благодарить свою судьбу за то, что с нею, униженною, растоптанною, поступили довольно милосердно.

Куда еще хуже участь ждала незадачливого лекаря-имчи. Бедолагу по приказу взбешенного бека вздернули на первом же попавшемся им на пути толстом суку. И разбираться с ним, горемычным, не стали.

– Имчи… – бек многозначительно провел заскорузлым пальцем по воздуху, и безжалостный приговор привели в исполнение.

Побагровевшая и вздувшаяся рана загнивала. Созвали всех лекарей, хоть сколько-нибудь сведущих в болезнях подобного рода.

Сомнений в том, что самого главного военачальника булгарского войска ранили отравленной стрелой, ни у кого не оставалось.

Одни советовали пораженную кожу прижечь раскаленным прутом. Другие предлагали пустить кровь. Третьи не отвергали ни первого, ни второго. С десяток знахарей упорно толкли в своих ступах диковинные растения, крысиные и мышиные хвосты, пауков и птичий помет…

Рану прижгли прутом, густо наложили на нее мазь, изготовленную из березового дегтя. Кровь щедро отворили.