Пропавшее кольцо императора. I. Хождение в Великие Булгары

Крутящаяся в голове мысль окончательно согрела душу и озябшее за ночь худенькое тело. Малай весело улыбнулся. Он придирчиво оглянул себя и огорченно покачал головой. И было от чего…

На босых ногах узором присох налет ржавчины, а его белая рубашка и пестрые шаровары – в желтых разводьях. Не мешало бы ему привести себя в порядок: искупнуться и застирать вымазанную одежду.

Свернув с узкой тропки и проделав небольшой крюк, Заки вышел к реке Билярка. Первым делом парнишка любовно и тщательно отмыл добытый им кусок железистой рудицы, потер руками перепачканную одежду.

Охнув, мальчишка окунулся в реку и тут же выскочил, обожженный ее студеной водицей. Видимо, недалече били подземные ключи.

Стуча зубами, он принялся натягивать на себя сырые портки, и от их прохлады стало еще зябче. И начал, было, Заки открывать во всю ширь рот, чтобы блаженно заорать во весь голос и криком чуточку согреться, да тут рядышком с ним раздались конское ржанье и фырканье.

И тогда мальчишка, мигом позабыв о пронизывающем его насквозь холоде, проворно юркнул в прибрежные кусты и, хоронясь, затаился.

Не хватало только нарваться на рыскавших повсюду воинов эмира. А у мрачных стражников разговор простой: хватай всех подряд и живо кидай в сырую темницу. Потом разберутся, кто да что…

Испуганные глаза мальчишки широко раскрылись, и он вдруг увидел на берегу двух юных дев в воинских доспехах, опоясанных небольшими кривыми мечами. Та, что казалась постарше, держала за поводья двух лошадей.

На смену леденящему душу страху постепенно пришло неизменное детское любопытство. Стараясь не шуметь, малай раздвинул мешающие ему смотреть шуршащие стебли камыша и замер.

– Госпожа, не делай сего! – воскликнула перепуганная служанка.

– Молчи, Гюль! – отмахнулась юная дива.

Упал на прибрежный песок небрежно откинутый в сторону меч в дорогих и украшенных затейливой арабской вязью золоченых ножнах.

– Чур, меня, чур! – беззвучно прошептал Заки.

Мальчишку словно ослепило пламенем: сияя, будто молодой месяц, перед ним, стоит лишь протянуть вперед руку и можно достать, стояла лучезарно красивая девушка. Пушистые ресницы от еще не прошедшего возбуждения из-за быстрой скачки подрагивали. На нежных ее щечках ярко играл свежий румянец.