Пропавшее кольцо императора. I. Хождение в Великие Булгары

В середину, в отверстие, надо налить хорошего масла, а на носу корабля и на его корме выпустить концы двух фитилей. Тогда светильник начнет гореть двумя огня и тихо поплывет в темноте вашего воображения…

Чуть покосившись, Айша сверкнула глазами, и в руках у Гюль снова появился заветный кошель.

– Я покупаю у тебя оный светильник, – маленькая повелительница протянула десятилетнему мальчику серебряную монетку, и денежка в одно неуловимое для простого глаза мгновение тут же перекочевала за детскую щечку.

Неглупый ребенок упал ниц, дотронулся до туфли высокой гостьи.

– Сегодня ты получишь медовые лепешки, – беззвучно прошептала мать счастливого мальчика, сама не менее счастливая.

В ее душе зазвучала сладостная музыка. Услышать похвалу из уст самой Принцессы. Пусть Аллах продлит дни ее безбедной жизни…

– Я хочу, – властным тоном, не допускающим никаких возражений, произнесла Айша, – посмотреть, как ты, мастер, творишь.

– Хорошо, – кивнул Нури, окончательно пришедший в себя. – Ты вот встань возле меня и учись, как следует лепить.

Перед опустившимся на низенькую скамейку мастером находилась ровная круглая доска, прикрепленная к прямой подставке. Внизу к той же подставке приделали второй деревянный круг.

Горшечник время от времени толкал левой ногой нижний круг, и тогда верхняя круглая доска вертелась то намного быстрее, то немного медленнее – как оно требовалось самому мастеру.

Проворный мальчишка подал отцу кусок мягкой и предварительно размятой глины. Нури с размахом опустил, шлепнул его на середину круга и начал быстро мять его своими руками. А доска все вертелась и вертелась перед ним, приводимая в движение неутомимой ногой…

Уставившись в одну точку, Айша засмотрелась на этот круг, и перед глазами у нее все смешалось. Сказалось, видно, и то время, проведенное в жаркой кузне.

– Госпожа! – шепнула Гюль, едва успев схватить ее за рукав, и она снова увидела перед собой быстро вертевшийся и куда-то норовивший ускользнуть круг.

Вдоволь наигравшись с тестом, горшечник вдавил четыре пальца в середину глиняного кома, одним большим пальцем прижал всю мягкую массу снаружи. Крутящаяся под его пальцами податливая глина начала превращаться в грубую чашу.