Воробей в пустой конюшне, или Исповедь раздолбая – 2

А после поступления на журфак МГУ, когда папаня отпустил меня в свободный полет, я стал радостно тыкаться во все темные углы окружающей меня действительности. И очень быстро убедился, что все современные писатели – за очень редкими исключениями – одно жулье. Но остаточные явления книжных розовых очков не раз и не два ставили меня в очень хреновые положения.

Одно время я постоянно околачивался в редакции «Московского комсомольца». Там было много таких оболтусов, как я. Занимались с нами два человека – Саша Аронов и Юра Щекочихин.

Как сейчас вспоминается, Аронова мы малость побаивались. Он молча смотрел на будущих светил журналистики с таким задумчивым любопытством, что хотелось сразу перестать отнимать у него его драгоценное время. И убежать к Щекочихину. Когда я в первый раз увидел Юру, то решил, что он здорово похож на Гурвинека. Как я теперь понимаю, Юра был умнейшим человеком с даром учителя. Когда он заворачивал дубово написанную информашку, то после его слов и обидно не было, и понятно становилось – что у тебя не так.

Когда я вернулся из армии, Щекочихин уже перешел в «Комсомолку». И я опять стал ходить к нему.

Однажды Юра кинул в меня спичечный коробок и сказал: «А хочешь в командировку съездить?» В те времена проводили футбольный турнир «Кожаный мяч» – для детских дворовых команд. И совершенно для всех неожиданно первое место заняли мальчишки из-под Николаева. Об этой команде раньше никто и слышать не слышал.

Вот мне и было предложено съездить туда и написать – как команда и тренер добились таких выдающихся результатов.

Нда-а… Когда тебе двадцать лет, и ты ни хрена, в принципе, в жизни не понимаешь – оно впечатляет, если тебя в аэропорту города Николаева встречает черная «Волга» из обкома комсомола. И в самом обкоме вокруг тебя пляшут солидные люди, стараясь предугадать все твои желания. Ну, как же! Приехал не хвост собачий, а представитель печатного органа ЦК ВЛКСМ!

В общем, покормили, помню, меня в обкомовской столовой (больше похожей на ресторан), посадили в уазик и отправили в нужный мне поселок.

Тренер мальчишек Витя встретил меня настороженно. Когда сопровождающие меня лица отвалили обратно, тренер помялся и пригласил меня за стол. «Вы… извините… как насчет… для аппетита?» А мне чего-то приелось чувствовать себя Хлестаковым. Я и говорю: «Витя, давай на ты, и попроще». Он улыбнулся, вздохнул с явно выраженным облегчением, и… понеслась.