Воробей в пустой конюшне, или Исповедь раздолбая – 2

Пажалста, пажалста, вот здесь вам будет удобнее, осетринка по спецзаказу, для вас придерживали, надеялись, зайдете… И тому подобное. Лабухи сразу все заказы побоку, заводили «Ваше благородие…» А уж девочки такой обстрел глазками начинали, что… мысли путались.

Но – давным-давно люди друг дружке доказывают, что в этой жизни за все приходится платить. В наши времена мобилок еще не было, поэтому связь держали либо малявами, либо… «а на словах велел передать». И вот приносит шестерка писульку от Шкипера. Там имя, фамилия и адрес.

И слова «хорошо наказать».

Пошли мы с напарником. Позвонили, дверь сам клент открыл. Он явно нас ждал, потому как очень кислая морда у него была. Зашли мы в хату, а там, кроме жены его, еще двое детей. Лет восьми-десяти. Я, как их увидел, сразу клиенту сказал: «Айда прогуляемся. По свежему воздуху». А он, падла такая, возьми да ляпни: «Не пойду я никуда, убивайте здесь!» Ну, ясный пень, начался… краковяк вприсядку. Баба в ноги нам рухнула, в соплях запуталась. А пацаны отца обхватили с двух сторон молчком, и на нас, как два волчонка, смотрят.

В обшем, драться мне пришлось с напарником. После того, как он жене клиента ногой по голове заехал, а потом схватил одного пацана за волосы. Вытащил я все ж таки подельника из квартиры. Он мне всего наобещал, и мы разошлись.

Потом меня капитально отдудохали… за инакомыслие. И Шкипер на словах велел передать – лучше мне ему на глаза не попадаться.

А потом я узнал, что тот клиент с детьми – он взял бабки у… ну, считай, у Шкипера.

Причем на дело. А сам их в картишки продул, свалил на ментовский шмон и думал – выкрутится. Умник, падла…

Я, когда малость выздоровел после воспитания, отловил этого кренделя. На нейтральной территории. Вломил, помню, по самые помидоры.

Это я к чему вспомнил-то? Каждому – свое. Если знаешь, что не способен отнять у ребенка конфету – дык сиди тогда в тенечке и пили лобзиком фанерку. И не морочь людям головы…

Обычный день бродяги

Тот день выдался для меня не особо веселым и удачным.

С разрешения тогдашнего эксплуататора Анатолия Михалыча я калымил – штукатурил гараж на соседней улице у ингуша Руслана. Толик потом рассказывал – жалел он, что отпустил меня. Жена его Светка плешь ему переела: «Раз ты такой добрый – сам все делай!»

Сам Толик признавался по пьяни, што мое присутствие его разбаловало. То, что огород полит и прополот, поросята накормлены и у них убрано, двор чисто подметен – все это уже воспринималось, как должное.