Вся жизнь – оверштаг

– И у вас хватает смелости подниматься на борт английского корабля и заявлять о том, что вы – пират?

– Ну, вы же видите, – Нэрт дружески улыбнулся.

Дамфи обвёл взглядом каюту, наконец, откинувшись на спинку стула, глядя прямо в глаза Нэрту, произнёс:

– А если я прикажу вас арестовать? Связать, заковать в кандалы, вздёрнуть на рею, чёрт возьми, а? Что вы мне тогда скажете капитан Нэрт, или кто вы на самом деле?

Матрос, загораживающий выход из кают-компании, напрягся и как-то весь подобрался, словно кошка, готовая к прыжку, старший офицер, прищуря глаза и плотно сжав тонкие губы, сдвинул левой рукой офицерскую шпагу так, чтобы удобней было выхватывать.

Нэрт улыбался, сейчас он чувствовал себя игроком, идущим ва-банк.

– Дамфи, я достаточно видел на этом свете капитанов, и вы мне симпатичны, мне не хотелось бы становиться причиной вашей гибели. Вы ходите в этих морях, убегая от испанских и пиратских парусов, вы надеетесь на попутный ветер, хороший ход, на поддержку военных кораблей королевского флота, которого как всегда нет по близости в нужную минуту? Вы в праве меня арестовать или повесить, но должны понимать, что, если бы, это было так просто сделать, я не появился бы у вас на корабле.

Дамфи пристально смотрел Нэрту в глаза, что-то решая, наконец, он вынул трубку, кисет с табаком, скрывая свои сомнения, принялся старательно уминать табак в трубке. Нэрт ждал ответа, понимая, что именно сейчас будет всё решено, и уже чувствовал, что Дамфи осознаёт выгоду от такого союза.

В напряжённой тишине голос Дамфи отдавал хрипотцой, от волнения. Видимо, ему не легко давалось это решение:

– Я вынужден принять ваше предложение, но не потому, что чего-то там испугался или вы внушаете мне какие либо опасения. Но мне не приятно принимать дружбу пирата.

– А дружба с контрабандистами вам приятна?

– Нет! Чёрт вас задери! Но это колонии! И здесь каждый пытается заработать, как умеет! – Дамфи забыл про трубку. Он понимал, что связи с контрабандистами не делают ему чести, хотя и приносят своего рода прибыль, но тщательно отгораживался в душе от того факта, что он, капитан английского флота, запятнан столь сомнительными делами.

Нэрт ждал продолжения, не шелохнувшись, прислушиваясь к звукам за спиной – там нервно сопел матрос, и это немного нервировало. Хотя Тихоня Билли не допустил бы неожиданного нападения, но, тем не менее, было не по себе чувствовать тяжёлый, буравящий взгляд чужих глаз у себя на затылке.