Кора. Новая кровь

Энни, кажется, не рассчитывала на отказ, потому что уже стояла в одном полотенце и с корзинкой ванных принадлежностей в руках. На груди и плечах у неё были какие-то странные покраснения, не похожие ни на псориаз, ни на дерматит. Я подумала, что придётся после неё несколько раз душ помыть, но ничего не сказала.

– Где тут у вас душ?

Я указала пальцем на дверь слева от неё.

– А где Эмили?

– Она спит. В спальне. А я тут, на диване спала.

– Уже почти полдень!

Я подняла брови и задумчиво закивала, мол, да, действительно полдень.

– Так ты в душ идёшь?

Она ушла в душ, а я включила кофеварку и решила приготовить омлет на завтрак, на двоих. Открыв холодильник, я с ужасом подумала, как же мне повезло, что я сделала это не в присутствии Энни, ведь я совсем забыла, что он был доверху забит пакетами с кровью. Фух.

Омлет и кофе стояли на столе и ждали, когда соседка выйдет из душа. Я смотрела в окно, и размышляла над вопросом, можно ли вампирам принимать человеческие таблетки от головной боли. Я выпила залпом два стакана воды из-под крана, но хотелось ещё.

– Будешь омлет?

– С удовольствием!

И тут я поняла, что это вовсе не дерматит и не псориаз – я была голодна и видела каждую венку на теле Энни.

– Ты сделала кофе? Спасибо большое! А есть молоко?

Она пошла прямо к холодильнику, но я её опередила и подскочила к нему первой.

– Да, конечно, – я приоткрыла дверку холодильника совсем чуть-чуть, так, чтобы она не могла увидеть содержимое, и быстро достала молоко.

– Спасибо, – Энни улыбнулась и плеснула себе молоко в кружку.

Я достала столовые приборы, и мы начали есть. Омлет показался мне отвратительным на вкус, но я не была уверена, что для Энни он такой же. Так или иначе, моё лицо напряглось, когда я проглотила кусочек.

– Как тебе омлет?

– Очень вкусно, спасибо! Эмили за всё время, сколько тут живёт, ни разу не приглашала меня в гости.

– Нам не стоит громко разговаривать, она же спит, – это напоминание я сделала больше себе, нежели Энни.

– Да-да, я помню. Ей повезло с сестрой.

– Мы двоюродные.

– Сколько тебе лет? Ты выглядишь старше Эмили.

– Мы почти ровесницы, мне двадцать восемь.

Я подумала о том, что Дэвид наверняка задавал мне вчера этот вопрос, но я вообще не помнила, что ответила на него. А что? Двадцать восемь – хороший возраст.