Ангелы не всегда успевают

Где у тебя стиральная машина? Все вот это – в стирку!

Сунул нос в «стратегический запас», сказал:

– Ого! Это тебе больше не нужно.

Сгреб бутылки в охапку и унес на кухню. Полилась жидкость, зазвенело стекло.

С кухни запахло едой.

Зашумела стиральная машина.

Через час квартира блестела, на столе, покрытом скатертью, дымилось мясо с овощами, в кружке стояло молоко, свежий хлеб нарезан большими «казацкими» скибками[1 - Скибка – ломоть, доля в отношении хлеба, исп. донскими казаками.], как всегда резал папа.

– Давай поедим, – сказал Григорий, – я страсть как проголодался.

– Разве ангелы едят? – удивилась Лера.

– А что ж ты думаешь, мы совсем бесплотные? Ты меня так упарила, что я слона готов съесть.

Ел он так же споро и аппетитно, как и работал. Вычистил хлебом тарелку, с сожалением посмотрел в нее.

– Пора мне, Калерия, – сказал он, – а ты ложись и спи, хорошо?

Засыпая на ходу, Лера спросила:

– Ты придешь завтра?

– Приду, – ответил Григорий, – снеди принесу.

Лера легла в чистую постель, под свежие ароматные простыни, заснула мгновенно и уже не услышала, как в прихожей хлопнула дверь.

* * *

Он пришел на следующий день, и на следующий.

И приходил всю неделю, приносил продукты, готовил, рассказывал Лере разные истории, смеялся.

Лера привыкла. Она слушала, смотрела, как щурятся от смеха темные глаза, как он, задумываясь, почесывает висок или затылок, как споро двигаются его руки, что-то делая по хозяйству.

Каждый раз, когда он уходил, ее охватывал липкий страх, что он больше не придет, то же самое чувство потери, как после смерти всех родных.

Она, словно лампочка, включала свет от его электричества и выключалась, когда хлопала дверь.

К исходу второй недели она попросила:

– Гриша, возьми меня с собой. Пожалуйста.

– Куда? – серьезно посмотрел на нее Григорий.

– К себе. В свет.

– Не могу. Твой срок не пришел. Нельзя. Ты должна прожить время, которое тебе отпущено.

– Я не могу.

– Надо. Ты должна.

– Я не должна, – твердо сказала Лера. – Я никому и ничего не должна. Я не могу так жить, в режиме ожидания. Я каждый день умираю, понимаешь? Каждый день. Я устала, я так не могу. Если ты не возьмешь меня с собой в свет, я умру и отправлюсь во тьму. Выбирай.

Григорий помолчал.

– Что же ты со мной делаешь, Лера? – сказал он наконец. – Я и так нарушил главное правило – никаких личных контактов.