Медлительная река. рассказы

Тогда он задёрнул шторы, вытащил из гнезда евроджек стационарного телефона, выключил сотовый и ушёл в запой.

В воскресенье 26 декабря утром, а может, ближе к обеду – достоверно утверждать сложно, потому что для Рыбникова время замедлилось, исказилось и вяло текло, как липкая и тягучая патока, – водка закончилась. Чашка с рисунком жёлтого острова предательски скользнула из рук, брызнув по кухне острыми черепками и последним запасом крупинок растворимого кофе. В смятой с одного боку пачке синего «Винстона» не осталось ни одной сигареты.

От спиртного и так уже было дурно, без кофе с трудом, но обходиться всё-таки приходилось, а вот не курить он просто не мог. Собрав всю волю в кулак, Рыбников решился на вылазку. По дороге в магазин, подняв воротник пальто и поёживаясь от холода, он задержался у газетного киоска на троллейбусной остановке. За мутным, в разводах грязи, стеклом лежала стопка нераспроданных номеров той самой субботней вечёрки, где должна была выйти его статья. Дрожащими руками он выгреб из карманов нужную мелочь, купил газету и пробежал страницы глазами.

Статьи не было. Ни на первой полосе, ни в подвале, нигде. Кругом безликие интервью, поздравления, гороскопы. Знакомая и однообразная предновогодняя чепуха, которую обычно даже не пишут, не сочиняют, придумывая на скорую руку, а просто передирают, меняя фамилии, даты и прочее из похожих, как близнецы, номеров прошлых лет…

В этот момент в кармане зазвонил сотовый. Странно. Он же ещё в субботу его выключал.

Наверное, не придавая значения, машинально включил перед выходом в магазин. Как бы там ни было, сейчас телефон разрывался, и на дисплее светилось: «Ефимыч».

– Слушаю, – хрипло ответил Рыбников.

– Николай Алексаныч! Слава богу, живой! Ты что же это, голубчик, пропал, телефон недоступен? Мы тут все уже в панике!

– Кто мы?

– Как кто? Я, Татьяна Олеговна, ещё люди… Ты сейчас где?

– Почему не вышла статья? – глухо, с нескрываемым раздражением спросил Рыбников.

– Николай Алексаныч, любезный! Ну посуди сам, как я мог в номер такое дать: цунами высотой в двадцать метров, машины, как скорлупки, на гребне волны, десятки, нет, сотни тысяч человеческих жертв?! Ужастик какой-то! И остров этот у побережья Таиланда – Пхукет или Бхукет – ну, ты его ещё Букетом назвал… Кто же знал, что вся эта хрень окажется правдой? Ты новости-то по ящику видел?

Рыбников, ухватившись за угол киоска, удержал усилием воли летящий в лицо заиндевевший асфальт.