Практическая педагогика. Роман о школе, любви и не только…

Директор не сказал истинной причины отсутствия классного руководителя, а завуч Елена Дмитриевна только расхваливала, какие прекрасные спортсмены Заяц Андрюша и Кондратюк Славик, и не преминула вспомнить о том, что в классе есть три отличника, которые тянут на серебряную медаль.

– Они взрослые. С ними меньше возни, чем с пятиклашками. Берите, не пожалеете, – поддакивал директор школы Петр Иванович в унисон завучу Елене Дмитриевне. – И зарплата будет больше, и к отпуску три дня лишних будете иметь, – аргументы, честно сказать, убийственные.

И я, наивная, согласилась. Если бы я тогда знала, какой хомут повесила себе на шею… Приключений мне, дуре зеленой, было мало. Но, как говорят, после боя можно только вениками побросаться для успокоения нервов.

Как я не боялась, но в класс идти пришлось. Директор, подтянутый мужчина в годах Петр Иванович Тигров (дети его всегда за глаза называли почему-то Тигриком) завел меня демонстративно в кабинет литературы и представил как ценного молодого специалиста, который горит желанием наполнить головы молодого поколения знаниями, а не тем хламом, который сейчас в вышеуказанных головах находился.

– Прошу любить и жаловать, Соломина София Константиновна, ваш учитель языка и литературы, а также классный руководитель, – отрекомендовал директор и ушел, а меня, как жертву на языческом заклании, оставил в классе, где 22 пары глаз изучающе меня рассматривали, как бабочку орнитолог перед выдергиванием крылышек.

– Нам придется с вами проучиться эти два непростых года в стенах школы, поэтому давайте познакомимся. Меня вам представили, но позволю повториться – Соломина София Константиновна. Буду читать ваши имена и фамилии, а вы будете подыматься. Хорошо? – решила, что такой способ самый подходящий, но заметила, что журнала нет. И тут вспомнила, как завуч предупреждала, что в первые дни журналов не будет. Данный школьный документ появится позже и его оформление – отдельный разговор.

– Ну, давай, читай! – нагло выкрикнул курчавый юноша, беспардонно развалившийся за первой партой. Это был (как я потом узнала) Заяц Андрей, спортсмен и та гордость класса и школы, о которой так распинались директор с завучем.

– Чтобы читать, нужно сначала написать. В институте что, не учили? – прозвучал мальчишечий голос, теперь уж с последних парт. Девчонки захихикали, парни откровенно заржали, заценив юмор.