Практическая педагогика. Роман о школе, любви и не только…

– А спортом не пробовал заняться? – нерешительно спросила, прощупывая почву.

– Каким? – удивленно спросил, но в глазах зажегся маленький огонек. – Футбол? В него все играют. Как по мне, дебильная игра. Двадцать два придурка гоняют по полю мяч. Не прикольно.

– Почему сразу футбол? Существует много других видов спорта. Я уверена, что тебе уже что-то нравится. Ведь так?

– В корень зришь, учительница. Я б боксом занимался. Недалеко от нашего дома есть боксерский клуб. Но там нужно разрешение родителей и платно.

Я поняла проблему и попыталась найти выход. Пришлось потратить два часа на разговор с матерью Дениса. Сложно было объяснить несчастной затюканной женщине, что самое главное в ее жизни – будущее единственного ребенка, поэтому нужно постараться. Она подделала подпись мужа и выделила деньги для секции бокса. Так Денис пошел заниматься. Правду говорят, Москва не сразу строилась. Как бился Денис, так и продолжал, но не так агрессивно и теперь уже «за правое дело». Тренер не мог им нахвалиться, даже пообещал после школы устроить в физкультурный институт и забрать младшим тренером в клубе.

Отец Дениса все же узнал, что сын посещает бокс, даже узнал с чьей подачи, поэтому пришел поговорить ко мне. Выхожу я как-то со школы, чтобы домой идти, а предо мной стоит Александр Сергеевич. Как Пушкина назвали, честное слово! Злой гений получился. В глазах злость и куча вопросов. Я поняла, что час расплаты настал. Душа сразу в пятках спряталась (там надежнее), но гордость решила за все отдуваться.

Денис в папу, да, бык еще тот. И главное, никакой гарантии, что не бешеный этот папа.

– Это ты классная Дениса Агеева? – спрашивает и плюет на асфальт, нагло и беспардонно.

– Да. София Константиновна Соломина, – представилась и жду, когда меня будут убивать.

Их несуразные фигуры возникли где-то из глубины двора и стали впереди меня.

– Дядя, ты куда-то чухал? Вот и иди себе, – плевок в ответ, затушенная сигарета. Боковым зрением узнала Скворцова, потом Маркина. Что-то бы сказала, но дар речи потеряла.

– Пошли вон, шмаркачи. Я с ней хочу поговорить, – так же нагло и угрожающе процедил отец Дениса.

– Она с таким быдлом, как ты, не разговаривает… – и это мои ученики. Ужас! Созрела тема классного часа, если жива останусь.

– С таким, как вы, говорит же.