Еще. повесть

– Серж, елки – палки, сколько лет, сколько зим… – промычал Дмитрий и Сергей со слабой улыбкой сказал ему:

– Тут у меня завалялась твоя тетрадь с рассказом «М», помнишь?

– Да ты что! – произнес удивленно Дмитрий.

– Да, я подумал, может, встретимся на днях, я верну тебе ее – предложил Сергей, на что Дима ему ответил:

– Нет, Серж.

– «Нет», но почему? – удивленно спросил Сергей.

– Не надо, не возвращай, вообще, выбрось ее на хрен.

– Но, почему, это-же твой рассказ, мы всегда с тобой обменивались – еще больше удивился Сергей.

– Серж, я никогда не умел писать в отличие от тебя, ты что, серьезно считаешь эту чушь рассказом?,это бред, Серж, забудь и выбрось – стоял на своем Дмитрий. Речь у него была ровная, не сбивчивая не смотря на алкогольное опьянение. Сергей не знал, что ответить, наконец, он произнес:

– Ты очень самокритичен к себе, это-же твой…

– Серж, если этот рассказ и любой другой мой показать какому-нибудь человеку любому, он сочтет, что автор чокнутый и будет прав, по этому, я кроме тебя никому их не показывал, так что, я вообще не знаю, зачем я в свое время их писал, так что, выкинь его или, сожги, я думал, ты это еще сто лет назад сделал – перебил его Дима.

– Ты-же, если читал его, понимаешь, что это чушь? – в его голосе проскальзывал смешок.

– Конечно, читал – начал было Сергей и Дима вновь спросил его, не дав закончить:

– Что, правда читал? – спросил он его с такой интонацией в голосе, словно спрашивал Сергея, действительно-ли тот дал нищенке на улице миллион.

– Читал – твердо произнес Сергей, давая понять ему, что его рассказ вполне пригоден для чтения, но Дмитрий стоял на своем:

– Ладно, Серж, ты никогда не скажешь правду, но мы-то оба знаем, что это, бред сумасшедшего.

– Нет, Дим, ты не…

– Все, Серж! – резко отрезал Дима, не желая спорить с ним, в его голосе появились нотки истерики.

– Хорошо, Дим, пока – начал прощаться с ним Сергей и хотел уже положить трубку, но Дима произнес:

– Серж, ты обещаешь?

– Обещаю что? – спросил он, хотя прекрасно догадывался, что имеет в виду Дима.

– Выбросишь эту чушь? – в его голосе проскользнул смешок.