За пределами

Интересно, заходил ли Лаурель домой после ночного вызова, или так и остался ночевать в башне? Ответ нашёлся на верхней полке холодильника, сложенный ещё с вечера и старательно завёрнутый Миррой обед говорил сам за себя. Брат был на работе, а его еда – дома. Решение пришло в мановение ока, стремительное и яркое, как вспышки на небе прошлой ночью.

Уличное солнце сияло ярче комнатного. Тысячи его копий в полупрозрачных стёклах плавили всё вокруг. Мирра щурилась и почти не смотрела на дорогу. Башня находилась в самом центре Ядра.

Она была так высока, что с любой точки предела можно было видеть её. Казалось, она упиралась в небо, давая ему начало, а тросами упиралась в границу периметра. Но, несмотря на всю свою монументальность и массивность, была в башне некая лёгкость, невесомость. На долю секунды девушке показалось, что башня на самом деле парит в воздухе, а все крепления к земле – служат лишь для её удержания.

Вскоре башня сравнялась высотой с солнцем, а через несколько кварталов пути переросла его.

Затем его лучи заиграли в переплетении несущих балок, мелькнули в последний раз и исчезли вовсе, оставив Мирру в холодной тени сооружения. Резко запахло прохладой и сыростью, поднялся ветер. Прежде пустующая улица, начала наполняться людьми. Чаще парами, которые в белых униформах служащих, подобно тле, спешили по своим делам. Девушка, сначала опускала глаза, встречаясь с заинтересованными взглядами: ей в своей цветной одежде было немного неуютно среди безупречного монохрома, но вскоре любопытству и даже в некотором роде зависти удавалось заставить Мирру задерживать взгляд на прохожих на пару секунд дольше. Она их видела, сформированных светлых праетов, разделивших энергию. Видела «защитников» и спешащих за ними батареек-«источников». Только сильнейшие принимались на службу в башню. Внезапно, в памяти затрепетали обрывки ссоры с братом, а прохлада тени превратилась в настоящий холод. Девушка поёжилась, но взгляд не отводила, теперь, им управляла увлеченность. Она пыталась разглядеть, понять, разгадать тайны формирования пар, найти недостающую деть её самой. Но глаза как-то соскальзывали, их уносило белым шумящим потоком, и не было никакой спасительной веточки, отличительной черты, чтобы зацепиться. Рой служащих становился гуще, ветер сильнее, а лица превращались в маски. Толпа уплотнялась и шумела, давила со всех сторон. Ранее широкий путь к парадному входу сузился до маленькой точки. Обрывки разговоров, остатки жестов и белое марево вокруг.