За пределами

Это произошло так стремительно, что Мирра не успела среагировать и осталось неподвижной, ожидая худшего. Но человек лишь мельком взглянул на неё и подошёл к лежащему на соседнем диване.

– Два стакана воды, – Лаурель отдал кому-то приказ через устройство на столе поодаль. Там он и остался, не смея приближаться к сестре.

Тем временем подошедший человек стянул со второго дивана ворох одежд на пол. Под ними действительно оказался человек, и тут Мирра пришла в недоумение, тоже тёмный. Он тяжело дышал, лицо покрывали крупные капли пота.

Но подошедший ни коим образом не старался исправить такое состояние, казалось, она не переживал, а, наоборот, вздохнул с облегчением и присел на край дивана, опустив. Непроизвольно девушка стала рассматривать его. Смуглая кожа. Тёмные волосы, собранные в пучок на затылке. А за границей роста волос – татуировки, уходящие на спину, под одежду.

– Миррель, – голос брата оторвал девушку от излишнего интереса. Повинуясь его звучанию Мирра попыталась сесть удобнее и развернуться, но Лаурель остановил её.

 – Создай символ, – требовательно приказал он.

Мирра, удивилась просьбе брата и ничего не предприняла. Тогда Лаурель повторил требование настойчивее. Девушка облокотилась на спинку дивана и поджала под себя ноги. Воспроизвести серию заученных с наставницей Мартой движений не казалось ей сложной задачей. Она делала это каждый день, сделает и сейчас. Только почему брат просит о таком в данной ситуации? Пальцы рук на автомате воспроизвели необходимые движения.

Но за этим ничего не последовало. Словно девушка отгоняла мух, а не обращалась к светлой энергии.

– Ещё раз! – скомандовал Лаурель.

Картина повторилась. Ни колыханий в воздухе, ни лёгкого светлого сияния – ничего. Мирра насупилась. Она повторяла выверенные движения, но ничего не менялось. Девушка предпринимала попытку за попыткой, почти плача к концу.

– Довольно, – шёпотом сползло с Лауреля. Он медленно развернулся спиной к происходящему и подошёл к окну.

Тогда в дело вступил сидящий напротив девушки тёмный. Он резко наклонился к ней, привлекая внимание, и пристально на неё взглянул. Глаза в глаза. Такие тёмные, почти чёрные, с неотличимой от зрачка радужкой. В полумраке этой части комнаты, казалось они забирали весь свет в свою глубину. Не разрывая зрительного контакта, человек поворачивал голову из стороны в сторону, точно хищное животное, изучающее свою жертву. У Мирры по телу пробежала дрожь.