Восемнадцать сторон одной медали. Роман

Вероника молча и деловито расхаживала по номеру в одном только белье и готовилась к выходу. Она вопросительно посмотрела на него.

– Это является чем-то необычным? – поинтересовалась она.

– Да, очень. Немногие женщины носят чулки, а уж молчат – еще меньше.

Девушка удивилась. Уж в том, что носят женщины из белья, ему было явно виднее, а ее молчаливость стала откровением. Она никогда ранее не задумывалась над тем, как много говорит, а отчасти, даже переживала, что не всегда способна поддерживать разговоры.

Ей временами попросту говорить не хотелось. Она, полностью направленная на свой внутренний мир, переживала все молча. Дима же преподносил эту ее, ничем не примечательную, на ее взгляд, особенность, как великий дар.

– Я рада, что тебе все нравится, – только и ответила она, а затем ласково приобняла его, думая о том, как сама была приятно удивлена утренним поступком Димы: он собрал свою и ее одежду и устроил настоящую стирку. Вероника зашла в ванную и обомлела, когда увидела Диму за стиркой своего белья.

Никогда ей не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Он стоял к ней спиной и не замечал ее, а шум воды заглушил ее шаги.

«Он идеален. Идеален!» – подумала она в тот момент. И от переполнявших ее чувств подошла к Диме, мягко положила руки на его спину и нежно поцеловала ее, а затем резко вышла из ванной комнаты. Дима вздрогнул от неожиданности, обернулся и радостно улыбнулся.

Они наслаждались друг другом, как классическая влюбленная пара. И Дима снова чувствовал себя юношей, а Вероника впервые позволила себе быть поистине желанной.

VII

У Вероники оставалось всего четыре дня, чтобы подготовиться к свадьбе. Она была рада отсутствию стандартного сценария и необходимости думать о массе никому не нужных, но принятых в обществе свадебных мелочах. Ощущения, что она – невеста, у нее не было, но эмоции все равно зашкаливали. Дима не принимал в приготовлениях участия, а Веронике не приходило в голову его привлекать. Самой важной деталью для девушки стал выбор песни к первому танцу, а все остальное отодвигалось на второй план.

Даже Аня была взбудоражена и захвачена идеей свадьбы сильнее невесты. Ей хотелось участвовать в приготовлениях, помогать писать речь. Аня предлагала множество идей, но Вероника не собиралась относиться к событию серьезно и устраивать свадьбу в полном объеме. Она согласилась только на то, чтобы ее подруга раздобыла мантию судьи, которая могла бы сойти за наряд священника.