Восемнадцать сторон одной медали. Роман

Несмотря на конец декабря, было тепло и бесснежно, даже по-осеннему промозгло. Они закурили и продолжили беседовать о незначительных пустяках, как вдруг Дима отвернулся от девушки, и, обращаясь к пустынной улице, начал восклицать:

– Я безрассудный! Какой же я безрассудный, что же я делаю!

А затем резко повернулся, схватил Веронику за плечи и начал целовать.

Наутро Веронику сковал страх. Все, безусловно, произошло не только по ее согласию – она же и мечтала об этом, но теперь не могла представить, что будет дальше.

– Я выжила из ума, – заявила она Диме, когда оба еще лежали в постели.

– Ничего не выжила, – возразил он и обнял ее крепче, пытаясь приободрить.

– Нет, выжила, – упрямо повторила она.

– Ну, ничего страшного, разве тебе не хорошо со мной? – поинтересовался Дима.

– Хорошо, – покорно ответила она.

– И это главное, – довольно проговорил он и снова прижал ее к себе.

Наступил день, но Дима все еще не отпускал девушку из своих объятий.

– Мне, наверное, пора домой, – неуверенно произнесла Вероника.

– Я тебя отвезу.

– А когда? – осторожно спросила она. Ей захотелось сбежать. Она предпочла, чтобы Дима выставил ее из дома, чем проявил себя, как джентльмен.

– Попозже, – ответил Дима. – Вечером. Завтра. На днях… – Он как будто проверял намерения и желание Вероники остаться с ним, но она, несмотря на приятное удивление от ответа, не восприняла его всерьез и рассмеялась.

– Нет, – сказала, широко улыбаясь, она, – мне бы хотелось появиться дома сегодня.

– Ты попала в сексуальное рабство, разве ты еще не поняла? – в том же шутливом тоне продолжил Дима, по-звериному взял ее в охапку и начал целовать.

– Да, похоже на сексуальное рабство, – весело согласилась Вероника, глядя ему в глаза.

– И как часто тебе доводилось в нем бывать? – лукаво спросил Дима, но девушка только загадочно улыбнулась и ответила:

– Я бы что-нибудь уже поела. – И они отправились на кухню, где Дима заботливо предложил ей все, что только смог найти в холодильнике.

– Я, как ты понимаешь, сам готовить не умею, зато неплохо ставлю чайник, – попытался шутить он.

Вероника была голодна настолько, что и обычный бутерброд ей показался до умопомрачения вкусным, она жевала его с видимым удовольствием изголодавшегося ребенка, а затем заявила Диме:

– Хозяин покормил Веронику, – и лукаво посмотрела на него. Дима рассмеялся и уверенно, с нажимом провел рукой по ее волосам.

Вечером он, выполняя свое общение, повез ее домой.