«Пиши мне куда-нибудь…». Маленькие повести

Первым сделал шаг Леня, постоял минуту, как бы раздумывая, идти или остаться, и, развернувшись вокруг своей оси, пошел к школе. Серега стоял и мотал головой из стороны в сторону. Он не мог бросить брата. Он готов был встать рядом с ним и биться до конца.

– Сережа, ты мне мешаешь, – холодно сказал брат. – Иди, ничего не бойся! Иди в школу. Здесь с малолетками не воюют…

Сергей сорвал с головы шапку, зажал ее зубами, чтобы не закричать, и тихо побрел к концу забора. Он не мог идти дальше: на углу забора он сполз по его шершавым доскам в глубокий снег, затих, перестал дышать.

– Я потерял тогда два куска… Они за тобой, Миха! – это говорил старший банды.

– Мне твой сучонок нанес вред! – это детский фальцет Геши. – Я его хотел уделать – и уделаю, если кусок не выложишь!

– Меня он уронил! – это пропищал Фанера.

– Заткнись! Двое мудаков не смогли с пацаном справиться! Козлы вы, а не урки… – старший страшно выматерился и замолчал.

Потом снова заговорил:

– Но ущерб твой брат нанес.

– Сильвер, я только начал работать, женился… Мне не достать три тысячи. Это же равноценно машине!

– Вот и купи нам машину, хё-хё-хё-хёёёх! – заржал фиксатый.

– Я куплю машину! Я такую машину куплю, что у всех жо… будет от езды красная! – брат почти кричал, выговаривая только отдельные слова и не складывая их в предложения. – А ну, пошли отсюда, шавки поганые! Всех перешмаляю, только притроньтесь к брату или к моей семье! По одному каждого выслежу и прикончу, как бешеную собаку… Пошли вон! Пошли!

Серега едва смог выбраться из глубокого сугроба, дополз до угла забора и высунулся из-за него.

«Он победил их! – подумал Серега, и его сердце наполнялось счастьем. – Он сильнее всякой шпаны!»

– Ура-а-а! – донеслось с середины улицы, ведущей к школе.

Серега повернул голову и увидел ватагу пацанов во главе с Леней Корниловым. Они неслись во весь дух на выручку Михаилу. Толпа мальчишек – кто с палками, кто с кольями, выдернутыми из заборов, в руках – настолько быстро приближалась, что урки, делавшие вид, что они всего лишь прогуливаются, вдруг, как по команде, бросились врассыпную. Фанера несся первым, от крика его лицо перекосилось, словно у паралитика.