Жизнь с переводом

Он встал, она скомандовала ему: «Принеси мне свой стул». Денис нес его без охоты, перед ним сидел Федор, которому пришлось отъехать вперед к доске, чтобы пропустить одноклассника. Денис поставил стул перед завучем, на что она еще раз громко скомандовала: «Поставь к столу, а тот можешь взять себе». Денис вернулся на свое место, но присел на пустующий стул с соседнего ряда.

– Я не разрешала тебе садиться, встань, – опять обратилась Таисия Венгеровна к нему.

Денис встал, но на его лице, как и на лицах Белозерчева и Фазылова, которым она приказала встать следом, не было страха, вся троица пребывала в индифферентном состоянии.

Она подошла к ним, попросила открыть портфели.

– Показывайте, что у вас там, давайте, выворачивайте все наизнанку!

Из портфелей посыпались учебники, тетради, ручки, карандаши, всякие безделушки…

– Это что? – спросила она у Ролана, взяв в руки рогатку.

– Так…

– Это я конфискую.

Она заглянула под парту Ролана, приказала вывернуть карманы.

Кроме огрызков помятых бумаг и начатой упаковки жевательной резинки она ничего не обнаружила. Двое других тоже успели вывернуть карманы, ожидая своей очереди. Но завуч остановилась, она не могла не заметить, что эта троица из числа трудновоспитуемых детей проявляла ко всему происходящему полную безучастность. Значит, это не они.

– Возможно, я ошиблась, – признала свою ошибку Таисия Венгеровна.

Это означало одно: поиски одноклассника или одноклассницы, по чьей вине Надежда Васильевна загремела в больницу, продолжатся.

– Но я обещаю, вы не выйдете отсюда, пока я не найду виновного. Или вы сами скажете, кто это сделал, или этот негодяй должен встать и сознаться.

– И ему ничего не будет? – с умилением в голосе произнес Ролан.

По классу прошелся легкий смешок.

– Нет, но это зачтется при выборе наказания.

У всех в классе пронеслись в голове байки бывалых о чтении Пушкина, которого мы еще не успели изучить, но уже возненавидели. Школа умеет прививать детям неприятие классической литературы.

Таисия Венгеровна подошла к учительскому столу. Перед тем как сесть на стул, она осторожным взглядом осмотрела его. После перевела свой цепкий взгляд на классный журнал, с любопытствующим лицом пролистала несколько страниц, тщательно изучив успеваемость взбунтовавшего класса по другим предметам. Настал черед тихих троечников, хорошистов. Но мы ошибались, не зря про ее коварство ходили легенды.