Фиолетовая заря

Однако девушка не смогла пройти мимо уборной, откуда потихоньку вышла бедная Света. Сердце Кати неожиданно наполнилось горькой печалью. Стараясь не подходить близко к Свете, школьница молвила дрожащим голосом:

– Свет, Свет… Как ты? Тебе лучше?

– Лучше, лучше, – сказала девушка. – Удачно выступить.

– Спасибо.

Кате не хотелось покидать Свету. Она стояла на месте и жалела о том, что поддержала Марину. Ей было уже неважно, что выступление вот-вот начнется. Слезы отчаяния и сочувствия были готовы хлынуть из глаз девушки… Тут она почувствовала, как кто-то резко дернул ее за плечо.

– Скорей иди, мы вас уже объявили, – произнес парень.

– Да-да, конечно. Иду, – ответила Катя.

Уходя, она мельком увидела, как уборщица, бормоча что-то себе под нос, вытирала пол фиолетовым платьем Светы… Не передать словами, как больно было Кате видеть то, что так или иначе было связано с талантливой певицей, еще совсем недавно бывшей в составе «Восходящего солнца»! Но публика неистово суетилась и с нетерпением ждала выступления девушек.

– Я непременно должна выйти на сцену, – думала Катя. – Подведу всю группу – и меня тоже исключат.

В конце концов, музыкантше удалось взять себя в руки и вернуться к Наде и Марине. Едва она подошла к ним, как последняя вышла из-за кулис широким шагом и, улыбнувшись ослепительной улыбкой, взяла микрофон и произнесла:

– Друзья! Вы готовы увидеть сияние солнечных лучей?

Пока Надя и Катя потихоньку подходили к Марине, зрители по-разному реагировали на ее вопрос: кто-то аплодировал, прыгал и от восторга даже кричал, а кто-то обиженно отмалчивался из-за того, что девушки немного задержались; один парень из зала громко выкрикнул:

– Да давайте уже, сколько можно ждать!

Катя включила синтезатор и стала играть музыку, знакомую очень многим женщинам нашей страны.

– Необычная обработка музыки, мне нравится!

– И мне. А где Кузнецова?

– Наверное, поэффектнее сделать решили. Немного спели и – хоп! – сейчас она появится и произведет фурор!

– Может быть…

Свету ждали все. Каково же было разочарование публики, когда никто не увидел ту, из-за которой, пожалуй, и стали глядеть на сцену люди, как только ведущие объявили выступление группы.