Дачные войны

Пржевальская, наверное, подумав, что я побегу за сыном на участок, тут же бросилась к калитке, возле которой поскользнулась на немного влажной земле. Её развернуло почти на 90 градусов против часовой стрелки, и Глафира Андреевна ударилась спиной о калитку.

– Караул – убивают! Вот теперь я тебя посажу по уголовной статье за нанесение побоев! – заорала Глафира Андреевна.

Затем спокойно достала свой сотовый телефон и стала набирать какой-то номер. К ней подбежала невестка.

– Суки, бл…, всех поубиваю! – ещё громче заорал Солнцев и стал ломиться в калитку.

Но Пржевальская, не смотря на тщедушное тельце, калитку держала крепко, и вырваться на дорогу сын не смог.

– Да, звони ты куда хочешь! Не забудь, Плотников Альберт Артурович! – в запале крикнул я и медленно побрёл к себе на участок.

Проходя мимо ворот участка №982, я увидел, что вся комиссия уже собралась вместе.

– Мы пойдём дальше проверять? – спросил Гаврющенко.

– Нет! – резко ответила Бочкина. – Говорила же тебе, что я в отпуске, что не хочу идти на эту паршивую 9 линию.

– Хорошо, – ответил Гаврющенко, – значит пойдём мы с Давыдовым.

Бочкина пожала плечами и нервно закурила. Я не стал никого ждать.

Через минуту Бочкина пришла на мой участок.

– Гаврющенко и Давыдов пошли дальше по линии проверять электросчётчики, – сказала она.

– Я уже понял, – ответил я и спросил: – Зина, что там кричал Солнцев, когда вы подошли к участку Пржевальской? Я не всё услышал.

– Да этот хрен, как только нас увидел возле участка Ивановых, то сразу заорал, что никакая комиссия не зайдёт на участок без его разрешения! – Бочкина опять затянулась сигаретой. – А я, старая дура, решила с ним поговорить. Так он выскочил с обрезком металлической трубы и стал махать ею перед моим лицом и орать: «Сука, вообще больше никогда не пройдешь по моей линии, попробуй только сунься!». Потом, видимо, увидел, что ты идёшь по дороге – убежал на участок.

После недолгого размышления Бочкина продолжила:

– Я отошла от участка Пржевальской на проезжую часть, так она сразу же подскочила ко мне.

Бочкина опять глубоко затянулась дымом.

– Я спросила: «Глафира Андреевна, что же Вы делаете? Разве так можно?» – и, не сказав, что же ответила собеседница, задала вопрос уже мне: – И представляешь, что она ответила?

Я отрицательно мотнул головой.