Дачные войны

– Он ничего не понимает! – утвердительно сказал Солнцев и, проходя между полицейской машиной и нами, добавил, ни к кому не обращаясь: – И этими проводами он не будет пользоваться! А если что-то кому-то не нравится, то пусть подаёт в суд!

– Так снимайте провода! – крикнул я ему в спину.

– Я их не буду снимать, а просто тебя обрежу! – на ходу, ответил Солнцев, всем своим видом показывая своё пренебрежение, – и попробуй-ка здесь свое имущество натяни!

– А вот это мы посмотрим! – с вызовом крикнул я и стал медленно идти за ним.

– А вот только попробуй!

– Не надо мне угрожать! – зловеще произнёс я.

– Ты будешь у меня ходить и оглядываться. Я сниму провода и сдам куда надо! – не оборачиваясь, проронил Солнцев.

– Не надо мне угрожать! – уже успокоившись, повторил я.

Солнцев остановился на расстоянии метров 10 от меня, развернулся и громко крикнул:

– Я сказал, рот свой закрой!

– Закройте! – держа руки в карманах ватника, заявил я и медленно подошёл ближе на пару метров.

– Вафельник свой закрой! – опять вышел из себя Солнцев.

– Закройте! – подходя ещё ближе, ласково прорычал я.

– Дебил, рот закрой! – не унимался Анатолий Алексеевич.

– Может, померимся «дебилизмом»? – предложил я, неумолимо сближаясь с противником.

Солнцев развернулся и, уходя подальше от меня, бросил через плечо:

– Давай, догоняй!

Догонять я не стал.

Отойдя на достаточное, по его мнению, расстояние, Солнцев остановился, обернулся и крикнул:

– Залезь к себе на участок и сиди там!

– Помолчите, пожалуйста! – громко ответил я.

Пока мы с Солнцевым на дороге играли в «догонялки», старший оперативной группы оставался возле столба и под диктовку Пржевальской что-то писал на листе бумаге.

– Так, что, видите, какие тут отношения! – сказал я, возвращаясь обратно к машине.

– Алик, они утверждают, что мы пьяные, может быть, вызовем, кого надо? – предложила супруга.

– Не надо никого вызывать! – твёрдо ответил я.

– Пожалуйста, не мешайте нам – мы протокол оформляем! – медленно проговорил Васильев.

– Очень хорошо! – сказал я и подумал: – Кажется, опергруппа не поверит моей версии…

Позже старший лейтенант брал показания с меня. Потом, посчитав, что сделал всё необходимое, и ничего не сказав, что же делать дальше – уехал. Провод никто не отключил, лестница так и осталась стоять возле столба.

Часов в 8 вечера к нашему участку подошёл старший лейтенант полиции Васильев.