Павильон роз. Игра воображения

Раньше Василиса представляла любовь совсем другой: радостной, праздничной, искрящейся всеми цветами радуги, а ее одолевало мрачное чувство. Она ждала молодого человека – появился разведенный мужчина с ворохом жизненных проблем, со своей драмой. Она ждала внимания, поклонения – ее избранник едва ее замечал. Она думала, что, став старше, избавится от накатывавшего волнами одиночества – ей было еще хуже, чем раньше, и никто не мог ей помочь: ни мама, ни Машка, ни Костя. «Наверное, это и есть взрослая жизнь, – думала Василиса, направляясь в университет, чтобы посмотреть, повесили ли списки.

Сердце заколотилось, и она остановилась, боясь подойти к спискам. Наконец, она сделала решительное движение вперед, но прочесть что-либо не смогла. Придется подождать, когда абитуриенты насладятся собственной победой или разойдутся, узнав про поражение. Но никто и не думал уходить. Василиса сделала над собой усилие, протиснулась поближе и увидела в списке двух Васильевых: Васильеву Т.

– Поздравляю! Молодец! Я думала, что ты обязательно поступишь! Борис Борисыч у генерального сейчас. Придется тебе подождать. Хочешь, полистай журнал мод. Тут есть волшебные вещицы.

Василисе казалось, Тамара знает, ради кого бы она пришла, и осуждает ее. Василиса разглядывала журнал, а сама страшно волновалась. И все-таки ей удалось немного отвлечься. Неожиданно она услышала над самым ухом:

– Василиса!

Борис Борисыч приветливо ей улыбался.

Василиса ни разу не была у него в кабинете. Она с любопытством осмотрелась. Здесь не было ничего лишнего. Ничего, что как-то характеризовало бы вкусы хозяина. Вот у Пономарева в кабинете полно каких-то финтифлюшек: разрезательные ножички, подставка для ручек в виде синего ежика из гжели, несущего на спине, помимо ручек и карандашей, миниатюрный голубоватый гриб с золотым кантиком, пепельница-сапожок тоже из гжели, цветные скрепки, кнопки, другие канцелярские мелочи.

– Меня зачислили в университет.

– Поздравляю! Теперь, конечно, уйдешь с работы. Мне будет не хватать наших совместных обедов.

– Борис Борисыч, я соскучилась.

Он не отвечал.