Танго с черным драконом

Женщина в возрасте, одетая в платье из бархата ядовитого оранжевого цвета, увешанная золотыми цепями, девица в одеянии, напоминавшем свадебный торт, и мужчина со смоляными волосами. Девица, вцепившись в рукав мужчины, заглядывала в его лицо и что-то усиленно щебетала. Он же скучающим взглядом смотрел по сторонам и, казалось, совсем не обращал внимания на свою партнершу, лишь иногда кивая ей для приличия.

– Разрешите представить вам мою спасительницу леди Елизавету Вернер! – герцогиня представила меня троице. Дама надулась и что-то пыхнула в ответ.

Девица недовольно скривилась. И лишь во взгляде сэра Генри появился интерес. Он внимательно осмотрел меня, и как мне показалось, остался доволен.

Подруга с дочерью вполне взаимно для меня интереса не представляли. А вот мужчина был интересен. Его внешность была неординарной. Генри нельзя было назвать красавцем. Несомненным достоинством можно было назвать лишь высокий рост и широкий разворот плеч. Черные, глубоко посаженные глаза внимательно смотрели на окружающий мир из-под длинной, совершенно не модной челки.

Эта челка создавала иллюзию, что зрачки иногда казались вертикальными, словно у древних легендарных чудовищ, которые давно покинул наш мир. Нижняя губа была упрямо выдвинута вперед, что придавало лицу упрямое выражение. При этом он двигался словно большой хищный зверь.

– Приятно познакомиться, Елизавета Вернер! – герцог с кривой усмешкой склонился к моей руке и поцеловал воздух возле нее, как было принято в среде высших аристократов, если женщина не является вашей возлюбленной.

– Взаимно, господин Черный дракон! – я сама не поняла, как эта фраза вылетела из моих уст.

Блэкдраг вдруг неестественно дернулся, помрачнел и сухо извинившись, развернулся и пошел прочь от нас. А мы все растерянно стояли и смотрели ему в след.

Тут раздался звонок, оповещающий о начале второго акта.

– Я его чем-то обидела? – мне совсем не хотелось прослыть грубиянкой.

Герцогиня непонимающе пожала плечами. Мамаша с дочкой смотрели на меня волками, словно я лишила их вкусного пирога.

Затем герцогиня кашлянула и сказала:

– Я, наверное, пойду в ложу с Амалией. Генри, похоже, уже не вернется.

Мое настроение напрочь было испорчено. Это надо же было так опростоволоситься практически с первого выхода в свет. Но Грициан, подогретый пивом в буфете, жаждал смотреть оперу дальше. Потому мне не оставалось ничего иного, как вернуться на место. Я делала вид, что смотрю на сцену. Только душа тревожно билась в теле.